Главный инструмент управления страной.
С началом перестройки в советскую прессу, а потом и в лексикон советских граждан ворвалось понятие «дедовщина» - неуставные отношения в армии, между «молодыми» и «старослужащими» солдатами срочной службы.
Под понятием «неуставные отношения» кокетливо скрывали «насильственные преступления», а под ранжированием на «молодых» и «старослужащих» понятие «криминальная иерархия». С этим всем, конечно, тут же начали активно бороться
Но вся борьба с дедовщиной, также как и с иерархичной криминальной субкультурой в пенитенциарной системе – воровскими понятиями, до конца «нулевых» никакого успеха не имела. Ровно по одной и той же причине – всё это вполне себе устраивало как армейское начальство, так и руководство пенитенциарной системы.
Дедовщина и криминальная субкультура значительно облегчали жизнь офицерам в армии и в исправительных учреждениях. Зачем работать долго и усердно, если можно всё спихнуть на дедов и паханов? Они за небольшие послабления в строгих армейских и тюремных правилах будут поддерживать порядок.
И тут возникла проблема.
Дело в том, что общество потихоньку гуманизировалось.
Рост благосостояния населения резко снизил социальное напряжение, годичная служба в армии сняла конфликтность в отношениях между срочниками, за 20 лет вдвое снизилось количество заключенных, почти втрое тяжких и особо тяжких преступлений.
Дедовщину и воровские понятия новые поколения россиян, для которых это была настоящая дикость, не воспроизводили, как не имеющие ценности.
Те не менее, ценность такой системы управления подчиненными для офицерского состава армии и ФСИН продолжала оставаться высокой. Поэтому «дедов» и «блатных» просто заменили на представителей различных диаспор, в том числе объединенных исламистскими идеями.
Все, кто в последние 10 лет проходил срочную службу знают, что «неуставные» отношения теперь организуют не старослужащие, а граждане, объединенные по национальному признаку. Все, кому не посчастливилось в последние годы побывать в российской тюрьме, знают, что всякие там воры в законе, смотрящие, паханы и прочее, если присутствуют, то давно в виде декораций, а вот тюремные джамааты – реальная власть по ту сторону забора.
Более того, эта система в общих чертах переместилась и в гражданскую власть. Я уже писал, чем региональному руководству так полезны и дороги диаспоры –
очень помогают делать на выборах нужный результат. Не только дают голоса, но и активно давят любых потенциальных конкурентов.
И в этом плане руководство города Санкт-Петербурга, которое через узбекскую диаспору убирает с выборов Савву Федосеева, ничем не отличается от руководства ростовского СИЗО и волгоградской ИК, для них всех диаспоры и джамааты - это всего лишь инструмент управления зеками, срочниками или обычными жителями.