«Зловещие мертвецы: Пекло» / Evil Dead Burn, 2026
Многие полюбили «Зловещих мертвецов» благодаря сиквелу, ставшему золотым стандартом комедийного хоррора. Именно в нем образ эксцентричного Эша, кромсающего демонов рукой-бензопилой, окончательно сложился и навсегда стал частью массовой культуры. Однако и первый фильм, снятый почти без юмора, по сей день подкупает юношеским задором и самобытной подачей, казалось бы, избитого материала.
После скверно принятой «Армии тьмы» Сэм Рэйми обосновался в Голливуде, тогда как «Зловещих мертвецов» доверил молодым талантам, каждый из которых привносил в его детище нечто новое. Уругвайский ютубер Феде Альварес, подобно Рэйми начинавший с копеечной короткометражки, вернул франшизе мрачный тон и доказал, что эта вселенная может существовать без Брюса Кэмпбелла. А сменивший его ирландец Ли Кронин удачно перенес события из хижины в лесу на территорию многоквартирного дома.
Затем сага оказалась в руках француза Себастьяна Ваничека, пару лет назад дебютировавшего с бодрой «Паутиной страха» о гигантских пауках, атакующих парижские трущобы. Там он использовал атрибуты жанра, чтобы поговорить о ксенофобии и социальном неравенстве. Здесь же творящийся на экране хаос оказывается прозрачной метафорой бытового насилия.
Элис несчастна в браке с Уиллом, который не в состоянии контролировать агрессию. На вечеринке в ночном клубе мужчина в очередной раз срывается на жену, садится за руль пьяным и погибает в автокатастрофе. После похорон вдова едет на поминки в обросший плесенью особняк, принадлежащий дисфункциональной семейке усопшего. И без того нервное застолье оборачивается кошмаром, когда родственники один за другим начинают превращаться в чудовищ.
Лежащая в основе тема абьюза, мелькающая сегодня едва ли не в каждом хорроре, раскрыта здесь до неприличия поверхностно. Но куда больше удручает то, что создатели зачем-то прописали древнему злу четкую мотивацию. Раньше дедайты пугали прежде всего своей иррациональностью — им просто нравилось мучить себя и окружающих. Теперь же они атакуют конкретную группу людей с целью отыскать макгаффин — кандарийский кинжал, способный отправить их прямиком в ад.
Впрочем, надуманный квест требуется Ваничеку лишь для того, чтобы худо-бедно связать между собой садистские шоустопперы. Постановщик не скрывал, что хотел снять самую жестокую и мизантропичную главу «Зловещих мертвецов», после которой зритель покинет кинотеатр физически истощенным. И здесь он ни капли не слукавил. Цветовая палитра в «Пекле» болезненно бледная, а вспышки ультранасилия обрушиваются с таким уровнем натурализма, которому позавидовали бы даже пионеры французского экстрима. Поклонники «Мучениц» и «Мести нерожденному» точно останутся в восторге.
К сожалению, Ваничек уже во второй раз демонстрирует неумение вовремя остановиться. Кульминация «Пекла» не только существенно провисает по динамике, но и зачем-то перегружена компьютерной графикой. Для серии, которая всегда была синонимом изобретательных практических эффектов, CGI-монстр в финале выглядит как халтура и смазывает впечатление от зубодробительного аттракциона.
Многие полюбили «Зловещих мертвецов» благодаря сиквелу, ставшему золотым стандартом комедийного хоррора. Именно в нем образ эксцентричного Эша, кромсающего демонов рукой-бензопилой, окончательно сложился и навсегда стал частью массовой культуры. Однако и первый фильм, снятый почти без юмора, по сей день подкупает юношеским задором и самобытной подачей, казалось бы, избитого материала.
После скверно принятой «Армии тьмы» Сэм Рэйми обосновался в Голливуде, тогда как «Зловещих мертвецов» доверил молодым талантам, каждый из которых привносил в его детище нечто новое. Уругвайский ютубер Феде Альварес, подобно Рэйми начинавший с копеечной короткометражки, вернул франшизе мрачный тон и доказал, что эта вселенная может существовать без Брюса Кэмпбелла. А сменивший его ирландец Ли Кронин удачно перенес события из хижины в лесу на территорию многоквартирного дома.
Затем сага оказалась в руках француза Себастьяна Ваничека, пару лет назад дебютировавшего с бодрой «Паутиной страха» о гигантских пауках, атакующих парижские трущобы. Там он использовал атрибуты жанра, чтобы поговорить о ксенофобии и социальном неравенстве. Здесь же творящийся на экране хаос оказывается прозрачной метафорой бытового насилия.
Элис несчастна в браке с Уиллом, который не в состоянии контролировать агрессию. На вечеринке в ночном клубе мужчина в очередной раз срывается на жену, садится за руль пьяным и погибает в автокатастрофе. После похорон вдова едет на поминки в обросший плесенью особняк, принадлежащий дисфункциональной семейке усопшего. И без того нервное застолье оборачивается кошмаром, когда родственники один за другим начинают превращаться в чудовищ.
Лежащая в основе тема абьюза, мелькающая сегодня едва ли не в каждом хорроре, раскрыта здесь до неприличия поверхностно. Но куда больше удручает то, что создатели зачем-то прописали древнему злу четкую мотивацию. Раньше дедайты пугали прежде всего своей иррациональностью — им просто нравилось мучить себя и окружающих. Теперь же они атакуют конкретную группу людей с целью отыскать макгаффин — кандарийский кинжал, способный отправить их прямиком в ад.
Впрочем, надуманный квест требуется Ваничеку лишь для того, чтобы худо-бедно связать между собой садистские шоустопперы. Постановщик не скрывал, что хотел снять самую жестокую и мизантропичную главу «Зловещих мертвецов», после которой зритель покинет кинотеатр физически истощенным. И здесь он ни капли не слукавил. Цветовая палитра в «Пекле» болезненно бледная, а вспышки ультранасилия обрушиваются с таким уровнем натурализма, которому позавидовали бы даже пионеры французского экстрима. Поклонники «Мучениц» и «Мести нерожденному» точно останутся в восторге.
К сожалению, Ваничек уже во второй раз демонстрирует неумение вовремя остановиться. Кульминация «Пекла» не только существенно провисает по динамике, но и зачем-то перегружена компьютерной графикой. Для серии, которая всегда была синонимом изобретательных практических эффектов, CGI-монстр в финале выглядит как халтура и смазывает впечатление от зубодробительного аттракциона.