dossier: почему мы возвращаемся туда, где нас уже унизили
самая ошибочная реакция на унижение — не слёзы и даже не желание отомстить. гораздо хуже желание переиграть ситуацию.
тебя не выбрали — хочется сделать так, чтобы выбрали и пожалели. тебя недооценили на работе — хочется добиться такого успеха, чтобы бывший начальник однажды увидел твоё имя. мужчина обошёлся с тобой плохо — и где-то внутри возникает маленькая фантазия: однажды он вернётся, а ты уже будешь совершенно другой женщиной.
ты называешь это восстановлением справедливости. хотя фактически человек, который тебя задел, всё ещё определяет направление твоего движения.
почему так происходит?
унижение оставляет после себя незавершённый сюжет. психике гораздо приятнее история ‘меня сначала не оценили, а потом поняли, кого потеряли’, чем простое и довольно негламурное: ‘со мной плохо обошлись, и на этом всё’.
поэтому мы возвращаемся. иногда буквально, иногда мысленно: проверяем страницу бывшего, представляем случайную встречу, репетируем остроумный ответ на разговор, который закончился три года назад. достигаем чего-то — и первым делом думаем, что теперь сказал бы человек, который когда-то в нас не поверил.
получается любопытный парадокс: пытаясь вернуть себе достоинство, мы продолжаем отдавать право подтвердить его тому, кто его однажды задел.
настоящий выход из этой сансары выглядит скучнее кинематографического реванша. никакой сцены в отеле, где ты проходишь мимо в saint laurent, а он наконец понимает масштаб ошибки.
он может никогда ничего не понять.
взлом системы начинается в тот момент, когда это перестаёт быть необходимым условием красивого финала.
Katelin.
самая ошибочная реакция на унижение — не слёзы и даже не желание отомстить. гораздо хуже желание переиграть ситуацию.
тебя не выбрали — хочется сделать так, чтобы выбрали и пожалели. тебя недооценили на работе — хочется добиться такого успеха, чтобы бывший начальник однажды увидел твоё имя. мужчина обошёлся с тобой плохо — и где-то внутри возникает маленькая фантазия: однажды он вернётся, а ты уже будешь совершенно другой женщиной.
ты называешь это восстановлением справедливости. хотя фактически человек, который тебя задел, всё ещё определяет направление твоего движения.
почему так происходит?
унижение оставляет после себя незавершённый сюжет. психике гораздо приятнее история ‘меня сначала не оценили, а потом поняли, кого потеряли’, чем простое и довольно негламурное: ‘со мной плохо обошлись, и на этом всё’.
поэтому мы возвращаемся. иногда буквально, иногда мысленно: проверяем страницу бывшего, представляем случайную встречу, репетируем остроумный ответ на разговор, который закончился три года назад. достигаем чего-то — и первым делом думаем, что теперь сказал бы человек, который когда-то в нас не поверил.
получается любопытный парадокс: пытаясь вернуть себе достоинство, мы продолжаем отдавать право подтвердить его тому, кто его однажды задел.
настоящий выход из этой сансары выглядит скучнее кинематографического реванша. никакой сцены в отеле, где ты проходишь мимо в saint laurent, а он наконец понимает масштаб ошибки.
он может никогда ничего не понять.
взлом системы начинается в тот момент, когда это перестаёт быть необходимым условием красивого финала.
Katelin.