Levental.live


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Книги


Жизнь и мнения Левенталя

Связанные каналы  |  Похожие каналы

Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги
Статистика
Фильтр публикаций


Мир полон удивительных совпадений. Дочитав этот пост Осанова, я забрал ребенка с детской площадки, посадил в коляску и повез домой. На скамейке в парке сидел мужик и читал "Феодальное общество".


Репост из: DHARMA RADIO'37
В новом выпуске передачи «Книжный Шар» на dharmaradio'37 — Эльдар Саттаров – писатель, журналист и переводчик, финалист премии «Национальный бестселлер».

Автор легендарной книги «Теряя наши улицы» про группировки в Алма-Ате, панк-рок и поиски себя в пути через множество стран. А также исторического боевика «Чао, Вьетнам» («Транзит Сайгон — Алматы») - о судьбе партизана, антиимпериалистической борьбе Вьетнама против фашистской Японии и голлистской Франции под руководством ещё молодого Хо Ши Мина и будущего величайшего полководца всех времен Нгуен Зиапа.

Поговорим с автором об этих и других его книгах (роман в жанре анархо-реализма «Ребро Жестокости», в котором события происходят на фоне войн наркокартелей в Мексике), музыке, радикальном опыте существования в Америке, Европе и Китае, творческом союзе с современным художником Бренером, молодёжных группировках в Казахстане и России и многом другом под музыкальные паузы от нашего гостя.

Подключайтесь к прямому эфиру 7 октября в 19:00.
Присылайте вопросы в чат радио.

слушать эфир
обратная связь
поддержать dharmaradio'37

#книжныйшар

7 октября 19:00


Вот какая книжка в конце октября, говорят, выйдет.

«ЗЛЫЕ, БЕЗУМНЫЕ, МОЛОДЫЕ... Памяти 90-х» (изд-во «Азбука», 2026 год)

Так случилось, что девяностые в сфере книжной культуры представлены в основном своей криминальной гранью — «Кошмар на улице Стачек», «Бандитский Петербург», «Пиранья»... Хотя по значению для страны это время — воистину революционное, с огромными людскими потерями, перекраивающее области как экономического, социального, так и приватного бытия. Обрушение прежних устоев государственности и последовавшие за этим перемены отозвались во всех слоях общественной жизни, подобно сокрушительному сдвигу континентальной плиты, отражающемуся на всех элементах земного ландшафта. Последствия тех катаклизмов мы, спустя три с лишним десятилетия, пожинаем до сих пор.
В этой книге представлены сочинения современных российских авторов, эстетические и мировоззренческие предпочтения которых зачастую совершенно несхожи. Но в данном случае важно не единомыслие, а подлинность высказывания: по замыслу хотелось бы увидеть, как представленные здесь произведения спорят между собой, возможно, дополняют друг друга и через это делают картину эпохи объемной. Объемной и, как свойственно живой текучей жизни, цветной и противоречивой. Это кинематографистам кажется, что в пору Средневековья солнце не светило вовсе, небо вечно было пасмурным, травы пожухлыми и над землей беспрестанно завывал холодный ветер. На самом деле это не так — и небо улыбалось, и птицы щебетали, и пестрели весенними цветами луга. То же самое и с девяностыми...


Среди авторов, произведения которых представлены в сборнике — Андрей Геласимов, Дмитрий Филиппов, Андрей Рубанов, Павел Крусанов, Ольга Погодина-Кузмина, Игорь Караулов, Андрей Кивинов, Ольга Еремина, Илья Бояшов, Ричард Семашков, Алексей Колесников, Сергей Носов, Василий Аксёнов, Валерий Попов, Александр Етоев, Евгений Водолазкин, Андрей Лазарчук, Александр Мелихов, Алексей Варламов, Евгений Попов, Владимир Березин, Михаил Косарев, Юрий Буйда, Вадим Левенталь, Сергей Гребнев, Максим Замшев, Валерий Айрапетян, Игорь Малышев, Анна Матвеева, Герман Садулаев, Роман Сенчин, Ярослава Пулинович, Кирилл Рябов и Наталия Курчатова.


Одна из самых поразительных вещей по поводу Монгольской империи вот какая. Оказывается, в ученой среде давно идет дискуссия — была ли Монгольская империя государством.

То есть она, конечно, была державой, страной, как угодно назовите, но все-таки государство — это какая-то такая штука, в которой есть публичное право (яса им не была, яса была тайным знанием), территориальное деление (тоже мимо: улус — это не про территорию), финансовая и фискальная системы, административный аппарат, ну и как поется в одной детской песенке, montón de cosas más.

В Монгольской империи на раннем этапе из всего этого не найти почти ничего, а на этапе заката — кое-что в зачаточном состоянии. Из этого делается вывод, что по крайней мере на раннем этапе своего существования Монгольская империя была не чем иным как гигантским, очень сложно организованным вождеством. Вождеством, которое в силу разных исторических обстоятельств сумело покорить, ну или по крайней мере подчинить своим интересам огромное количество уже сложившихся средневековых государств, то есть более прогрессивных по своему устройству обществ.

Ну, правда, не очень надолго — что такое в исторической перспективе 200 лет? Потом все-таки оказалось, что как веревочке ни виться, за государством будущее, а исторический прогресс может делать самые неожиданные повороты и завихрения, но в конце концов выводит все-таки на столбовую дорогу истории.

Менее прогрессивная, по сути отсталая форма организации общества может господствовать достаточно долго, чтобы в моменте человеческой жизни казалось, будто царствию этому не будет конца, но конец неизбежно настанет, прогресс неотвратим.

Это вселяет надежду.


Дочитал прекрасную книгу Крадина и Скрынниковой об империи Чингис-хана. Книга не то чтобы сильно популярная, в том смысле что если нужен стандартный популярный обзорный нонфик, то лучше бы поискать что-то другое, а тут научная монография, академический труд, не столько последовательный нарратив, сколько серия статей по разным аспектам проблематики — этногенез, политическое устройство, вопросы межкультурного взаимодействия и так далее.

Но так даже лучше — авторы немного приоткрыли для меня, никогда не интересовавшегося вопросом, внутреннюю академическую кухню: какие дискуссии по каким вопросам идут среди кочевниковедов в последние десятилетия. Сказать: интересно — ничего не сказать. Там целый мир. Что-то я представлял себе совсем иначе, что-то совсем себе не представлял, о чем-то даже не задумывался. Отдельная вселенная за этой дверцей. Крайне соблазнительно туда нырнуть. И жалеешь, что нет у тебя запасной жизни, чтобы после школы поступить на истфак и всю жизнь изучать эту вселенную. Потому что пара прочитанных книг — это, конечно, ни о чем. Этим надо всю жизнь заниматься. Выучив попутно монгольский, китайский, корейский и все остальные языки, которые тут нужны, чтобы знакомиться с источниками.

Увы, увы, жизнь у нас только одна. Так вот покажут тебе захватывающий вид — и захлопнут дверку перед самым носом. А ты все по верхам, по верхам. Ну, хоть так. Тем более что добрые друзья привезли мне новое захватывающее чтение, про другую империю. Интересно, аж весь в предвкушении.


Репост из: Литературная Матрица
📘На этой неделе в типографию ушла ещё одна книга. И не просто книга, а огромный (почти тысяча страниц) трактат известного петербургского философа Александра Секацкого «Ангелы вблизи и вдали»

📖 Новая книга Александра Секацкого, философа, писателя, лауреата премии им. Андрея Белого, представляет собой грандиозное полотно, сотканное из четырёх чередующихся сюжетных линий, где речь идёт о повторении и неповторимости, а значит — о времени, о любви, о спасении, а также о том, чем мы можем быть интересны ангелам. Перед нами четыре параллельных потока, влияющих друг на друга и пересекающихся где-то за пределами книги, например, в сознании читателя. Здесь есть линия ветвящихся философских рассуждений, есть две захватывающие человеческие истории и есть линия Заратустры, своего рода ревизия знаменитой книги Ницше. Каждый из этих самостоятельных сюжетов способен по-своему увлечь читателя.

Нет сомнений, что эта книга оставит свой след в культурном пространстве России нового столетия.

🔸В этот раз мы сделали ознакомительный фрагмент немного больше, чем обычно, — почти 40 страниц. Прочитать его можно здесь.


Наконец-то!


Тут особенно смешно вот это вот "полезла смотреть страничку в Википедии". То есть в жюри типа главной литературной премии страны позвали человека, который просто не в курсе, кто такой Захар Прилепин. Если не ошибаюсь, там по внутреннему регламенту члены жюри называются экспертами. Других экспертов у "Большой книги" для нас нет.






И отметить успешную разработку народными гуляниями на Ходынском поле?


Репост из: Самойлов
Вклад плохих писателей в реальность трудно переоценить, многим из них мы искренне благодарны.

Помню, как в 1999 году появилась книга Пауло Коэльо “Алхимик”. Эта книга была везде — в ларьках, в книжных магазинах, в руках людей, едущих в метро. Каждый день я ездил в школу с Тимирязевской на Менделеевскую, и каждый день я видел людей, читающих эту книгу. Об “Алхимике”, кажется, даже что-то написали в журнале “Афиша”, который тогда тоже только появился и сразу стал главным журналом на десять лет вперед. Можно было бы и не обращать на это внимание, но нет, нельзя было не обращать на это внимания. Да и зачем не обращать? Вот ты юный человек, вокруг тебя что-то есть и что-то происходит. Вполне закономерно, что иногда это вызывает живой интерес. С другой стороны, когда учишься в 9-10 классах, читать и так нужно много всего, как-то тяжело кинуться еще на что-то внепрограммное. Хотя мы кидались, бывало.
Но тут книга “Алхимик” вышла из фонового визуального поля, и стала подбираться ко мне через людей — взрослые друзья моих родителей, приходя в гости, говорили — “О, это потрясающая книга”! А потом смотрели на меня и добавляли — “У тебя сейчас такой возраст, тебе это необходимо прочесть, это изменит всю твою жизнь”. К 15-16 годам у человека не то чтобы много жизни, там нечего особенно менять. Но потом эту книгу лично мне передала мамина коллега по работе — пусть обязательно прочтет.

Я помню это прекрасное чувство лёгкости, даже некоторого освобождения. Возможно, благодаря этой книге я почувствовал себя взрослым, самостоятельным, независимым. Неважно, что это не соответствовало действительности, важно, что я это почувствовал. Я читал “Алхимика” Пауло Коэльо и хохотал — с такой ясностью мне вдруг открылось, что люди вокруг, по большей части, дремучие идиоты! Они это читают, платят за это деньги и даже считают это литературой! “Это замечательно, клянусь Богом” — стучала у меня в голове булгаковская фраза профессора Преображенского.

“Небо на горизонте уже наливалось багрянцем, а потом взошло солнце”
или
“Чем дальше пройдешь по Своей Стезе, тем сильней она будет определять твою жизнь”.

Это приговор. Это даже не набор штампов и банальностей, это исковерканное сочинение слабоумного школьника.

Из этого всего следовал простой вывод — среда не очень то и конкурентная, если она состоит из людей, которые читают Пауло Коэльо. Довольно легко всегда быть самым умным в комнате, и хитрость только в том, чтобы выбирать ту комнату, где ты не самый умный.

Да, конечно, жизнь меня потом поправила, как это и бывает, но было понятно, что можно брать значительно выше по течению — даже если снесет далеко вниз, уж не ниже ценителей романа “Алхимик”.

Так что плохие писатели часто способствуют становлению молодого организма, помогают обрести ориентиры.


Я прочитал «Алхимика» в то же время, в тех же обстоятельствах и с тем же эффектом. Но был ещё и дополнительный: это была первая книга, которую я прочел по-английски и таким образом преодолел в себе страх читать книги на английском.


Репост из: Долгарева • Река Смородина
Писательница фэнтези Яна Ветрова выложила вот такие цензурные правки от издательства.

Особенно, конечно, прекрасны оскорбления религии (выдуманной) и унижение человеческого достоинства (выдуманных рас).

Так победим.


Маразм крепчал.


"Медуза" и Джойс — это, конечно, очень смешно. А сам-то Глуховский читал того Джойса? Почему-то мне кажется, что человек, который Джойса читал, не сможет больше писать так, как Глуховский. То есть просто составлять такие слова в такие фразы. Ну, скучно будет.

На всякий случай сверился со своей рецензией на предыдущую нетленку аффтара. Ничего за пять лет не изменилось, все то же самое. Великий писатель всю жизнь пишет одну книгу, а хуевый писатель всю жизнь пишет одну и ту же хуйню.


Проходил мимо ВВГ, разжился долгожданной новинкой.




Однако невозможно, конечно, не согласиться с тем, что дергать по всякому поводу товарища майора — стратегия как минимум наивная. Хотя бы потому что товарищ майор — это государство, а государство — это инструмент в руках правящего класса. То есть, представьте себе, товарищ майор блюдет вовсе не ваши интересы, вот ведь сюрприз.


Проблема в том, что рынок, который сам себя регулирует, — это утопия почище бесклассового общества (про последнее мы по крайней мере точно знаем, что оно когда-то существовало). Я прекрасно помню ситуацию середины нулевых, когда у нас было пяток крупных издательств, полтора десятка средних и много маленьких. Да, все так, было намного-намного лучше, чем сейчас, почти идеально. Но я так же хорошо помню, как крупные рыбки понемногу подъедали рыбок поменьше, до тех пор пока мы не оказались там, где оказались, когда в прошлом году Эксмо-АСТ поглотил Азбуку и монополия стала наконец полной. В конце должен остаться только один!

Проблема в том, что на рынке может быть только так и никак иначе, это закон — такой же неотменимый, как всемирное тяготение. (Предупреждая возражения: нет, в капиталистическом центре все то же самое, см.: Шифрин А. Легко ли быть издателем. Как транснациональные концерны завладели книжным рынком и отучили нас читать. М.: НЛО, 2011.) Из ста пятидесяти маленьких таксопарков всегда рано или поздно получится пять крупных, а потом вы вдруг окажетесь в ситуации, когда кроме Яндекс-такси и нет ничего. В конце должен остаться только один!

Кстати, вот тема для веселого эссе в духе старого доброго Жижека: сага о Дункане Маклауде как метафора рыночного капитализма. Ну ведь буквально же.

Показано 20 последних публикаций.