Репост из: Самойлов
Вклад плохих писателей в реальность трудно переоценить, многим из них мы искренне благодарны.
Помню, как в 1999 году появилась книга Пауло Коэльо “Алхимик”. Эта книга была везде — в ларьках, в книжных магазинах, в руках людей, едущих в метро. Каждый день я ездил в школу с Тимирязевской на Менделеевскую, и каждый день я видел людей, читающих эту книгу. Об “Алхимике”, кажется, даже что-то написали в журнале “Афиша”, который тогда тоже только появился и сразу стал главным журналом на десять лет вперед. Можно было бы и не обращать на это внимание, но нет, нельзя было не обращать на это внимания. Да и зачем не обращать? Вот ты юный человек, вокруг тебя что-то есть и что-то происходит. Вполне закономерно, что иногда это вызывает живой интерес. С другой стороны, когда учишься в 9-10 классах, читать и так нужно много всего, как-то тяжело кинуться еще на что-то внепрограммное. Хотя мы кидались, бывало.
Но тут книга “Алхимик” вышла из фонового визуального поля, и стала подбираться ко мне через людей — взрослые друзья моих родителей, приходя в гости, говорили — “О, это потрясающая книга”! А потом смотрели на меня и добавляли — “У тебя сейчас такой возраст, тебе это необходимо прочесть, это изменит всю твою жизнь”. К 15-16 годам у человека не то чтобы много жизни, там нечего особенно менять. Но потом эту книгу лично мне передала мамина коллега по работе — пусть обязательно прочтет.
Я помню это прекрасное чувство лёгкости, даже некоторого освобождения. Возможно, благодаря этой книге я почувствовал себя взрослым, самостоятельным, независимым. Неважно, что это не соответствовало действительности, важно, что я это почувствовал. Я читал “Алхимика” Пауло Коэльо и хохотал — с такой ясностью мне вдруг открылось, что люди вокруг, по большей части, дремучие идиоты! Они это читают, платят за это деньги и даже считают это литературой! “Это замечательно, клянусь Богом” — стучала у меня в голове булгаковская фраза профессора Преображенского.
“Небо на горизонте уже наливалось багрянцем, а потом взошло солнце”
или
“Чем дальше пройдешь по Своей Стезе, тем сильней она будет определять твою жизнь”.
Это приговор. Это даже не набор штампов и банальностей, это исковерканное сочинение слабоумного школьника.
Из этого всего следовал простой вывод — среда не очень то и конкурентная, если она состоит из людей, которые читают Пауло Коэльо. Довольно легко всегда быть самым умным в комнате, и хитрость только в том, чтобы выбирать ту комнату, где ты не самый умный.
Да, конечно, жизнь меня потом поправила, как это и бывает, но было понятно, что можно брать значительно выше по течению — даже если снесет далеко вниз, уж не ниже ценителей романа “Алхимик”.
Так что плохие писатели часто способствуют становлению молодого организма, помогают обрести ориентиры.
Помню, как в 1999 году появилась книга Пауло Коэльо “Алхимик”. Эта книга была везде — в ларьках, в книжных магазинах, в руках людей, едущих в метро. Каждый день я ездил в школу с Тимирязевской на Менделеевскую, и каждый день я видел людей, читающих эту книгу. Об “Алхимике”, кажется, даже что-то написали в журнале “Афиша”, который тогда тоже только появился и сразу стал главным журналом на десять лет вперед. Можно было бы и не обращать на это внимание, но нет, нельзя было не обращать на это внимания. Да и зачем не обращать? Вот ты юный человек, вокруг тебя что-то есть и что-то происходит. Вполне закономерно, что иногда это вызывает живой интерес. С другой стороны, когда учишься в 9-10 классах, читать и так нужно много всего, как-то тяжело кинуться еще на что-то внепрограммное. Хотя мы кидались, бывало.
Но тут книга “Алхимик” вышла из фонового визуального поля, и стала подбираться ко мне через людей — взрослые друзья моих родителей, приходя в гости, говорили — “О, это потрясающая книга”! А потом смотрели на меня и добавляли — “У тебя сейчас такой возраст, тебе это необходимо прочесть, это изменит всю твою жизнь”. К 15-16 годам у человека не то чтобы много жизни, там нечего особенно менять. Но потом эту книгу лично мне передала мамина коллега по работе — пусть обязательно прочтет.
Я помню это прекрасное чувство лёгкости, даже некоторого освобождения. Возможно, благодаря этой книге я почувствовал себя взрослым, самостоятельным, независимым. Неважно, что это не соответствовало действительности, важно, что я это почувствовал. Я читал “Алхимика” Пауло Коэльо и хохотал — с такой ясностью мне вдруг открылось, что люди вокруг, по большей части, дремучие идиоты! Они это читают, платят за это деньги и даже считают это литературой! “Это замечательно, клянусь Богом” — стучала у меня в голове булгаковская фраза профессора Преображенского.
“Небо на горизонте уже наливалось багрянцем, а потом взошло солнце”
или
“Чем дальше пройдешь по Своей Стезе, тем сильней она будет определять твою жизнь”.
Это приговор. Это даже не набор штампов и банальностей, это исковерканное сочинение слабоумного школьника.
Из этого всего следовал простой вывод — среда не очень то и конкурентная, если она состоит из людей, которые читают Пауло Коэльо. Довольно легко всегда быть самым умным в комнате, и хитрость только в том, чтобы выбирать ту комнату, где ты не самый умный.
Да, конечно, жизнь меня потом поправила, как это и бывает, но было понятно, что можно брать значительно выше по течению — даже если снесет далеко вниз, уж не ниже ценителей романа “Алхимик”.
Так что плохие писатели часто способствуют становлению молодого организма, помогают обрести ориентиры.