Почему возвращаться в РФ и разбираться с уголовкой во многих случаях – рациональноТема непростая, но порассуждаем цинично, как есть, без попыток надеть «белое пальто».
Если речь идёт о статьях 159, 172, 174, 187 УК РФ то жизнь в бегах за границей – это не спасение, а обмен контролируемого результата (с хорошим адвокатом 2-3 года условно в лучшем случае, в худшем случае 2-4 года реально) на бессрочную неопределённость с риском задержания через 5, 8, 10 или 15 лет.
Главное заблуждение состоит в том, что «уеду – и всё забудется». Многие думают: если я за границей, российское следствие до меня не дотянется. Увы, этот может работать с легкой и средней тяжестью преступлений, реальность по тяжким и особо-тяжким ровно обратная. Если органам вы интересны, процедура выглядит так: сначала заочное обвинение, затем федеральный розыск, потом следствие приостанавливается на основании того, что обвиняемый скрывается. Это приостановление – не прекращение. Дело «замораживается», но розыск не имеет срока давности. Теоретически через 8, 10, 15 лет сможете оказаться в стране, имеющей с Россией соглашение о выдаче, или просто пересечь границу транзитом – и вот оно задержание.
Жизнь в бегах – отдельная кара: ожидание, аресты и конфискация имущества (заочный приговор тоже позволяет конфисковывать); через десять лет ситуация меняется, друзья ведут себя сомнительно, плюс возраст, здоровье, разорванные связи, а дело всё там же. В итоге побег происходит от результата, который с высокой вероятностью не превысил бы условного срока или нескольких лет реального.
Рассуждая цинично, если человек напринимал таких решений, что его деятельность привела к обвинению особой тяжести и теперь он фигурант по ст. 210 УК РФ или организатор, которому грозит 10+ лет реального срока, здесь ситуацию конечно меняется.
Однако проблема в том, что с преступлениями особой тяжести федеральным розыском ничего не заканчивается, пройдут всю процедуру и подадут сведения в Interpolice где задержать могут не только на границе с Казахстаном, но и в Таиланде или Индонезии, например. Если никакой политики в деле нет и вменяемое преступление выглядит как обыкновенный криминал (ответственность за которой существует и в стране пребывания) выдачу оспорить не получится.
Конечно, обменивать десять и более лет эмиграции в режиме розыска на вероятное условное или маловероятное 2–4 года реального – арифметически бессмысленно, однако, справедливости ради, практика уходит в сторону увеличения наказания за экономические составы.
Если раньше по 159 ч.4 давали 4-5 лет с околонулевой защитной позицией, то теперь за эти 4 года наказания для подопечного – адвокату нужно не раз подпрыгнуть в воздухе, показав пару фокусов.
В качестве примера,
[здесь карточка] свежего приговора за p2p, где ребята крипту на деньги на Bybit меняли, попали в классический треугол.
Дали от 6 с половиной до 7 лет общего режима каждому. Комментировать работу их защитников мы не можем, но факт есть факт.
Более того, учитывая боевые действия в соседнем государстве и возможность туда отправиться «искупать вину кровью», по УДО сейчас отпускают крайне неохотно. По экономическим преступлениям прокуратура выступает резко против условно-досрочного освобождения чисто по сроку (по 1/2 от наказания), требуя выплатить иск с причинённым ущербом, суд в свою очередь, в большинстве случаев эту позицию поддерживает.
Ущерб в таких случаях, как вы уже правильно догадались, это та сумма которую очередная тётушка удалённым мошенникам перевела, которой в реальности ни у дропов с дроповодами, ни у трейдера не осталось.
Решение в любом случае человек принимает самостоятельно, мы можем лишь подсказать, обозначив риски и очевидные последствия.
💬💬💬💬➡️
подписаться на канал