Подобная организация брака приводила ко множеству случаев насилия — это подтверждается суровыми наказаниями для отца жениха за изнасилование девочки-невесты (Законы Хаммурапи, § 155—156). Если сын уже имел с ней половые отношения, отец признавался виновным в прелюбодеянии, и закон предписывал ему смерть через утопление. Если же девочка была девственницей, отец жениха был обязан выплатить ей компенсацию, вернуть всё приданое и вернуть её саму в дом к отцу [1]. Интересно отметить: в этом случае закон указывает, что "затем её может взять в жёны муж, который ей по сердцу". Это один из немногих случаев, когда женщине был предоставлена некоторая ограниченная свобода в выборе мужа, разумеется, если отец был с этим выбором согласен. Также стоит отметить, как походя говорится о том, что сын мог иметь половые отношения с девочкой-невестой. За это наказания не полагалось, поскольку они уже были помолвлены, и жених имел право на половые отношения с невестой.
Также браки заключались подписанием риксатум — брачного договора [2]. Брачный договор мог закреплять за женой определённые имущественные права, уточнять её права в случае развода, а также мог оградить её от ответственности и долгового рабства за добрачные долги мужа.
После консуммации брака невеста получала от отца приданое (шериктум), также известное как свадебный подарок (нудуннум). После смерти это приданое переходило её сыновьям (Законы Хаммурапи, § 162, § 172). В Среднеассирийских законах, § 29, содержится похожее положение касательно того, что приданое переходит в наследство сыновьям [3]. В браке приданым-шериктум распоряжался муж; после его смерти вдова владела своим приданым сама и могла пользоваться им до конца жизни, даже если повторно выходила замуж (Законы Хаммурапи, § 173—174) [4]. Если же муж хотел развестись с женой из-за того, что она больна или не может родить сыновей, и взять в жёны другую женщину, первая жена имела право остаться в его доме и получать пожизненное содержание. Если же она решала уйти, то имела право забрать своё приданое [5]. Если жена умирала, не родив сыновей, то её отец должен был вернуть мужу выкуп, а муж — вернуть её отцу приданое [6].
Разумеется, такие материальные договорённости, учитывая силу закона, были возможны только между обеспеченными семействами. На деле закон, поощряя гомогамию (то есть браки между мужчинами и женщинами равного социального положения), служил тому, чтобы собственность оставалась во владении обеспеченного класса населения. Для этого детини обоих полов наделялись правом наследования: сыновья получали наследство после смерти отца, а дочери — в форме приданого. Тенденцию к гомогамии усиливал и строгий контроль за целомудрием девушек до брака, и решающий голос семьи в выборе женихов и невест. Приданое и свадебный подарок составляли объединённый вклад молодой семьи — так брак становился устойчивее, поскольку каждая сторона была в нём материально заинтересована. При жизни жены муж распоряжался как своей собственностью, так и собственностью жены, однако был обязан сохранить её приданое, чтобы обеспечить и наследство сыновьям, и содержание её в случае вдовства. И жена, и жрица- надитум сохраняли право пользоваться своим приданым и, соответственно, были заинтересованы в его вложении и приумножении. Это свидетельствует о том, что женщины высшего класса участвовали в экономической деятельности и обладали значимыми гражданскими и экономическими правами. Кажущееся противоречие в том, что женщины высшего класса имели такие экономические права, но были всё более ограничены в половой сфере, составляет ключевой аспект формирования патриархальной семьи. Антрополог и социолог Джек Гуди, глубоко исследуя брачные системы в мире, называет такое развитие типичным для евразийских сельскохозяйственных обществ, характеризующихся сложным классовым расслоением общества и развитой системой разделения труда. В подобных обществах обычно развиваются моногамный патриархальный брак, гомогамия, важность целомудрия до брака и выраженный социальный контроль над половым поведением женщин.
(2/4)
Также браки заключались подписанием риксатум — брачного договора [2]. Брачный договор мог закреплять за женой определённые имущественные права, уточнять её права в случае развода, а также мог оградить её от ответственности и долгового рабства за добрачные долги мужа.
После консуммации брака невеста получала от отца приданое (шериктум), также известное как свадебный подарок (нудуннум). После смерти это приданое переходило её сыновьям (Законы Хаммурапи, § 162, § 172). В Среднеассирийских законах, § 29, содержится похожее положение касательно того, что приданое переходит в наследство сыновьям [3]. В браке приданым-шериктум распоряжался муж; после его смерти вдова владела своим приданым сама и могла пользоваться им до конца жизни, даже если повторно выходила замуж (Законы Хаммурапи, § 173—174) [4]. Если же муж хотел развестись с женой из-за того, что она больна или не может родить сыновей, и взять в жёны другую женщину, первая жена имела право остаться в его доме и получать пожизненное содержание. Если же она решала уйти, то имела право забрать своё приданое [5]. Если жена умирала, не родив сыновей, то её отец должен был вернуть мужу выкуп, а муж — вернуть её отцу приданое [6].
Разумеется, такие материальные договорённости, учитывая силу закона, были возможны только между обеспеченными семействами. На деле закон, поощряя гомогамию (то есть браки между мужчинами и женщинами равного социального положения), служил тому, чтобы собственность оставалась во владении обеспеченного класса населения. Для этого детини обоих полов наделялись правом наследования: сыновья получали наследство после смерти отца, а дочери — в форме приданого. Тенденцию к гомогамии усиливал и строгий контроль за целомудрием девушек до брака, и решающий голос семьи в выборе женихов и невест. Приданое и свадебный подарок составляли объединённый вклад молодой семьи — так брак становился устойчивее, поскольку каждая сторона была в нём материально заинтересована. При жизни жены муж распоряжался как своей собственностью, так и собственностью жены, однако был обязан сохранить её приданое, чтобы обеспечить и наследство сыновьям, и содержание её в случае вдовства. И жена, и жрица- надитум сохраняли право пользоваться своим приданым и, соответственно, были заинтересованы в его вложении и приумножении. Это свидетельствует о том, что женщины высшего класса участвовали в экономической деятельности и обладали значимыми гражданскими и экономическими правами. Кажущееся противоречие в том, что женщины высшего класса имели такие экономические права, но были всё более ограничены в половой сфере, составляет ключевой аспект формирования патриархальной семьи. Антрополог и социолог Джек Гуди, глубоко исследуя брачные системы в мире, называет такое развитие типичным для евразийских сельскохозяйственных обществ, характеризующихся сложным классовым расслоением общества и развитой системой разделения труда. В подобных обществах обычно развиваются моногамный патриархальный брак, гомогамия, важность целомудрия до брака и выраженный социальный контроль над половым поведением женщин.
(2/4)