⚡️ ⚡️⚡️В России клинические рекомендации по лечению детей основаны на устаревших и непроверенных данных — исследование
Клинические рекомендации, которые позиционируются как база современного российского здравоохранения, как оказалось, имеют серьёзные изъяны. Исследование неонатолога Олеси Захаровой выявило критически низкое методологическое качество и несоответствие принципам научно обоснованной медицины. По мнению исследователя, формальный подход к разработке и экспертизе делает рекомендации вредоносными вдвойне — и для врачей, и для пациентов. Документ имеется в распоряжении «Медицинской России».
Исследование охватило выпущенные клинические рекомендации для оказания медицинской помощи детям, одобренные Минздравом в 2024 году. Всего 51 документ.
Автор исследования указывает, что ни в одной из рекомендаций не описаны базовые элементы доказательной медицины: отсутствуют строгие критерии включения источников, стратегия поиска и процесс отбора данных, нет описаний возможных конфликтов интересов. Ни в одних рекомендациях не описано применение статистических или систематических методов анализа. Перекрёстная проверка показала, что ни в одном из проверяемых документов заявленный процесс разработки не совпал с фактическим. Из 230 тезисов-рекомендаций по лечению, которым разработчики присвоили высшие уровни достоверности, почти четверть вообще не подтвердились никакими источниками. Некоторые документы не имеют научного обоснования ни для одного ключевого тезиса.
В исследовании указано, что для обоснования рекомендаций массово используются недопустимые материалы: неиндексируемые русскоязычные статьи, книги без указания страниц, онлайн-ресурсы низкого уровня доказательности. Зафиксировано использование отозванных статей, признанных фальсифицированными, а также новостных заметок и колонок редакторов.
В разборе клинических рекомендаций по бронхиту выявлено выборочное цитирование в ущерб безопасности: разработчики взяли устаревшее исследование, но намеренно проигнорировали актуальный систематический обзор Кокрейновской библиотеки, где было прямо указано на отсутствие эффективности препаратов и потенциально жизнеугрожающие побочные эффекты. Там, где источники формально проходили по базам данных, обнаруживалась смысловая подмена: тезисы по лечению детей обосновывались исследованиями на взрослых пациентах.
Автор делает вывод, что составители рекомендаций часто являются высококлассными практикующими врачами, но не обладают компетенциями в доказательной медицине и медицинской статистике. Разработка не может быть «любительской» и требует обязательного привлечения профильных методологов.
Как отмечают врачи, процесс создания клинических рекомендаций подтверждает эти выводы. Рядовому врачу дают задание внести правки в клинические рекомендации по его специальности, при этом у него большая загруженность и нет понимания, как это делать. Доступ к платным агрегаторам, базам данных и полноценным версиям статей не предоставляют, поэтому подходящую статью приходится искать в открытых источниках, чтобы формально «пришить» источник к тезису. Критериев, какие именно источники использовать, никто не даёт, поэтому это могут быть любые статьи, вплоть до обычных клинических случаев. Иногда нужный тезис можно найти только в учебнике 1970-х годов, а среди источников встречаются даже инструкции по применению препаратов и патенты.
В тезисах рекомендаций очень много уровней самого низкого качества — 4С, 3С, редко B, а по уровню убедительности в основном С. Это слабые рандомизированные контролируемые исследования, а часто даже не они, а просто сравнительные анализы, клинические случаи и малые выборки. Методология вообще не применяется, компетентных людей к разработке не нанимают. В таком виде, как это делается сейчас, клинические рекомендации как минимум бесполезны, а если врач начнёт бездумно применять собранное по патентам и клиническим случаям, эффект для пациента может быть плачевным, уверенны опрошенные редакцией доктора.
Прислать новость ➡️ @mediamedics_bot
Подписаться на «Медицинскую Россию» ➡️ МАХ
Клинические рекомендации, которые позиционируются как база современного российского здравоохранения, как оказалось, имеют серьёзные изъяны. Исследование неонатолога Олеси Захаровой выявило критически низкое методологическое качество и несоответствие принципам научно обоснованной медицины. По мнению исследователя, формальный подход к разработке и экспертизе делает рекомендации вредоносными вдвойне — и для врачей, и для пациентов. Документ имеется в распоряжении «Медицинской России».
Исследование охватило выпущенные клинические рекомендации для оказания медицинской помощи детям, одобренные Минздравом в 2024 году. Всего 51 документ.
Автор исследования указывает, что ни в одной из рекомендаций не описаны базовые элементы доказательной медицины: отсутствуют строгие критерии включения источников, стратегия поиска и процесс отбора данных, нет описаний возможных конфликтов интересов. Ни в одних рекомендациях не описано применение статистических или систематических методов анализа. Перекрёстная проверка показала, что ни в одном из проверяемых документов заявленный процесс разработки не совпал с фактическим. Из 230 тезисов-рекомендаций по лечению, которым разработчики присвоили высшие уровни достоверности, почти четверть вообще не подтвердились никакими источниками. Некоторые документы не имеют научного обоснования ни для одного ключевого тезиса.
В исследовании указано, что для обоснования рекомендаций массово используются недопустимые материалы: неиндексируемые русскоязычные статьи, книги без указания страниц, онлайн-ресурсы низкого уровня доказательности. Зафиксировано использование отозванных статей, признанных фальсифицированными, а также новостных заметок и колонок редакторов.
В разборе клинических рекомендаций по бронхиту выявлено выборочное цитирование в ущерб безопасности: разработчики взяли устаревшее исследование, но намеренно проигнорировали актуальный систематический обзор Кокрейновской библиотеки, где было прямо указано на отсутствие эффективности препаратов и потенциально жизнеугрожающие побочные эффекты. Там, где источники формально проходили по базам данных, обнаруживалась смысловая подмена: тезисы по лечению детей обосновывались исследованиями на взрослых пациентах.
Автор делает вывод, что составители рекомендаций часто являются высококлассными практикующими врачами, но не обладают компетенциями в доказательной медицине и медицинской статистике. Разработка не может быть «любительской» и требует обязательного привлечения профильных методологов.
Как отмечают врачи, процесс создания клинических рекомендаций подтверждает эти выводы. Рядовому врачу дают задание внести правки в клинические рекомендации по его специальности, при этом у него большая загруженность и нет понимания, как это делать. Доступ к платным агрегаторам, базам данных и полноценным версиям статей не предоставляют, поэтому подходящую статью приходится искать в открытых источниках, чтобы формально «пришить» источник к тезису. Критериев, какие именно источники использовать, никто не даёт, поэтому это могут быть любые статьи, вплоть до обычных клинических случаев. Иногда нужный тезис можно найти только в учебнике 1970-х годов, а среди источников встречаются даже инструкции по применению препаратов и патенты.
В тезисах рекомендаций очень много уровней самого низкого качества — 4С, 3С, редко B, а по уровню убедительности в основном С. Это слабые рандомизированные контролируемые исследования, а часто даже не они, а просто сравнительные анализы, клинические случаи и малые выборки. Методология вообще не применяется, компетентных людей к разработке не нанимают. В таком виде, как это делается сейчас, клинические рекомендации как минимум бесполезны, а если врач начнёт бездумно применять собранное по патентам и клиническим случаям, эффект для пациента может быть плачевным, уверенны опрошенные редакцией доктора.
Прислать новость ➡️ @mediamedics_bot
Подписаться на «Медицинскую Россию» ➡️ МАХ