Время перестало существовать. Был только он и она, их тела, их дыхание, их безумная страсть, которая не знала границ и правил. И в этом хаосе, в этом вихре чувств, Айви впервые почувствовала, что значит быть по-настоящему живой — несмотря ни на что, несмотря на боль, несмотря на страх.
После десятого оргазма Айви уже не могла стоять на ногах, не могла говорить, просить, умолять, кончая вновь в её раскрасневшуюся плоть, болезненно лаская большим пальцем, принося струну огня и в то же время болезненную боль.

Отстегивая её руки, безвольно, её тело упало на пол, опираясь на колени.

— Чудовище, — медленно, устало прошептала она.

— Твой маленький грязный ротик, милая, нужно наказать, — грубо дёрнув её за волосы.

Другой рукой прижимая щеки врозь, заставляя приоткрыть губы, провёл членом по её губам, хлюпая по щекам с оставшейся спермой.

— Ты такая красивая с моей спермой.

Входя в её рот членом, держа рукой за волосы, натягивал её.

— Да у тебя не только киска маленькая, но и ротик... — хрипя, произнёс ей в лицо, улавливая взглядом скатывающуюся слезу с её глаз.