На прошлой неделе закончила с моими студентами свой очередной курс по свободе выражения — девять занятий, 28 студентов медиашколы, будущие и практикующие журналисты независимых медиа.
Курс я строила вокруг того, что исторически вопрос о свободе слова звучал просто: вправе ли государство запретить высказывание. Сегодня запрет всё реже выглядит как запрет. Контроль над речью распределён между государством, частными платформами и алгоритмами. В демократиях цензура мимикрирует в снижение охватов, теневую блокировку, фактическую невидимость.
Через все девять занятий проходил один инструмент — трёхступенчатый тест статьи 10: законность, легитимная цель, необходимость в демократическом обществе. Он нужен ровно для того, чтобы отличать ограничение, которое защищает демократию, от ограничения, которое защищает власть от неудобной критики.
И ещё одна линия, к которой я возвращаюсь и в исследованиях, и в преподавании, — эффект бумеранга: нормы, придуманные в демократиях для защиты достоинства, мигрируют в инструмент авторитарной цензуры.
За этим стоит вопрос, который я считаю сегодня центральным: как демократиям защищаться от пропаганды и платформенной власти, не становясь тем, чему они противостоят.
Спасибо моим дорогим студентам. Разбирать кейсы, где у права нет готового ответа, с людьми, которые завтра будут работать в этих самых зонах напряжения, — отдельный профессиональный азарт.
Приходите в Свободный университет, записывайтесь на мой курс, будем вместе изучать и практиковаться. 🥰
Курс я строила вокруг того, что исторически вопрос о свободе слова звучал просто: вправе ли государство запретить высказывание. Сегодня запрет всё реже выглядит как запрет. Контроль над речью распределён между государством, частными платформами и алгоритмами. В демократиях цензура мимикрирует в снижение охватов, теневую блокировку, фактическую невидимость.
Через все девять занятий проходил один инструмент — трёхступенчатый тест статьи 10: законность, легитимная цель, необходимость в демократическом обществе. Он нужен ровно для того, чтобы отличать ограничение, которое защищает демократию, от ограничения, которое защищает власть от неудобной критики.
И ещё одна линия, к которой я возвращаюсь и в исследованиях, и в преподавании, — эффект бумеранга: нормы, придуманные в демократиях для защиты достоинства, мигрируют в инструмент авторитарной цензуры.
За этим стоит вопрос, который я считаю сегодня центральным: как демократиям защищаться от пропаганды и платформенной власти, не становясь тем, чему они противостоят.
Спасибо моим дорогим студентам. Разбирать кейсы, где у права нет готового ответа, с людьми, которые завтра будут работать в этих самых зонах напряжения, — отдельный профессиональный азарт.
Приходите в Свободный университет, записывайтесь на мой курс, будем вместе изучать и практиковаться. 🥰