Станет ли христианство мейнстримом?
В конце Евангелия от Матфея одиннадцать учеников получают поручение идти ко всем народам и научить весь мир. Между этими двумя масштабами одиннадцати простых рыбаков и мирового учения Христа и живёт Церковь.
Мы можем так привыкнуть к роли «святого меньшинства», что перестанем ждать новых людей в Церкви. Можем настолько захотеть всеобщего признания, что начнём измерять верность Христу собственной популярностью.
А какое будущее мы вообще готовы предложить миру?
Когда-то о христианском богословии спорили, покупая хлеб на рынке. В восточной Римской империи в эпоху Византии только и разговоров было, что о богословии учения о Христе. А может ли христианство снова стать большой силой мысли и жизни — рождать великую культуру, влиять на наше представление о человеке, помогать создавать то, чего ещё не было?
Мы хотим такого будущего. И нам придётся до него вырасти.
Станет ли христианство мейнстримом? — новая статья «Нити» о вере, которой тесно в отведённом ей углу.
Читать на сайте
Нить
В конце Евангелия от Матфея одиннадцать учеников получают поручение идти ко всем народам и научить весь мир. Между этими двумя масштабами одиннадцати простых рыбаков и мирового учения Христа и живёт Церковь.
Мы можем так привыкнуть к роли «святого меньшинства», что перестанем ждать новых людей в Церкви. Можем настолько захотеть всеобщего признания, что начнём измерять верность Христу собственной популярностью.
А какое будущее мы вообще готовы предложить миру?
Когда-то о христианском богословии спорили, покупая хлеб на рынке. В восточной Римской империи в эпоху Византии только и разговоров было, что о богословии учения о Христе. А может ли христианство снова стать большой силой мысли и жизни — рождать великую культуру, влиять на наше представление о человеке, помогать создавать то, чего ещё не было?
Мы хотим такого будущего. И нам придётся до него вырасти.
Станет ли христианство мейнстримом? — новая статья «Нити» о вере, которой тесно в отведённом ей углу.
Читать на сайте
Нить