Сентябрь
Тебе сказали так: «Воспари!», и ты воспарил, хвалю
Средь пепельных облаков, волочущих щупальца по жнивью
Повис эластичной снежинкой жил
Как струнно-смычковое
Где смычки — это в разноформатной обувке то
Что вместе с чернилами сходит с облачка на плато
«Не души!» — теперь тебе ворожба у тужилок и старожил
А то игра-то — становится кабачковая
Ты предпринял отчаянное тогда, и дозволил прозрачность шей
Дескать, пляши, ни души, молотьба взашей
Танцуй попарно тварно, ещё и ещё разок
И спустя энтих па заводной кружок — мы взмолились о воплощении
И ты вздохнул, и листва закатилась, что тот подол
И ты пополз осьминожьи пейзажем со всем под дол
Где цветут смычки на наши на пуповины
Но в этом, Благой наш, мы естественно не повинны
И полупрозрачна со склизкого облучка качба
Листву-с-кабачков-загребу-ногой
Тебе сказали так: «Воспари!», и ты воспарил, хвалю
Средь пепельных облаков, волочущих щупальца по жнивью
Повис эластичной снежинкой жил
Как струнно-смычковое
Где смычки — это в разноформатной обувке то
Что вместе с чернилами сходит с облачка на плато
«Не души!» — теперь тебе ворожба у тужилок и старожил
А то игра-то — становится кабачковая
Ты предпринял отчаянное тогда, и дозволил прозрачность шей
Дескать, пляши, ни души, молотьба взашей
Танцуй попарно тварно, ещё и ещё разок
И спустя энтих па заводной кружок — мы взмолились о воплощении
И ты вздохнул, и листва закатилась, что тот подол
И ты пополз осьминожьи пейзажем со всем под дол
Где цветут смычки на наши на пуповины
Но в этом, Благой наш, мы естественно не повинны
И полупрозрачна со склизкого облучка качба
Листву-с-кабачков-загребу-ногой