ОбщественныйШтаб29

🗣Политический обозреватель Григорий Дитятев: Комментировать доклад экспертов НОМ можно по-разному: было бы полезно сравнивать социологические показатели и комментарии их значения в связке с другим важным докладом – рейтингами и прогнозами ВЦИОМ. Однако если делать акцент на институте общественного наблюдения, его целях и задачах, то, возможно, те или иные разночтения и сходства в оценках нынешней электоральной ситуации будут не столь существенны.
На мой взгляд, абсолютным приоритетом общественного наблюдения в современных условиях должна быть рефлексия по поводу характера избирательных кампаний различного уровня, формирование представлений о современной политической конкуренции, а также, точнее, прежде всего, о социально-психологическом значении выборов.
Пока что прослеживается устойчивая тенденция НОМ ориентироваться на некий сложившийся цивилизованный стандарт избирательных кампаний, с тем чтобы доказать соответствие ему российской политической реальности. С одной стороны, такой подход объясним недавним советским прошлым с якобы всеобщей явкой и 99-процентыми итогами голосования за единственную партию. Однако, с другой, это мешает адекватно оценивать современные факторы электоральной активности, или же переоценивать их значение, как, к примеру, трехдневного ЕДГ, или дистанционного голосования.
Так, в 2021 году в течение трёх дней в Архангельской области проходил ЕДГ, в рамках которого определились депутаты, представляющие нашу область в Госдуме. Явка составила 41,57%. На предыдущих выборах в Госдуму в 2016 году активность архангельского электората отмечалась на уровне 36,95%, то есть определённый прогресс имел место. Да, вполне возможно, это было связано с началом использования ДЭГ и трехдневного периода для политического самоопределения.
Но ведь всё познается в сравнении! На выборах в Госдуму в декабре 2011 года, то есть задолго до этих нововведений, в Архангельской области на выборы пришли почти 50% избирателей! Да и в целом рекорды по явке в самых разных российских регионах приходились на 90е годы и «нулевые».
На мой взгляд, крайне важно, при обсуждении влияние новых технологий на проведение избирательных кампаний, давать им всестороннюю оценку, при этом отсеивая, доказывая статистически несостоятельность слухов о якобы имеющих место подтасовках. Отрадно то, что в Архангельской области состоявшаяся дискуссия 22 июня с федеральными экспертами Эвелиной Павельевой и Игорем Ершовым наглядно показала, что общественное наблюдение способно критически оценивать современные электоральные тенденции, предлагать достойные альтернативы и при этом быть вполне конструктивным, полезным для всех участников политического процесса. Хотелось бы видеть трансформацию факта дискуссии в устойчивую тенденцию.

🗣Социальный архитектор Ярослав Пронин: Доклад Ассоциации «Независимый общественный мониторинг» фиксирует ключевые параметры предстоящей федеральной кампании и обозначает новые вызовы, на которые системе общественного наблюдения предстоит дать адекватные ответы. Масштаб кампании, технологические новации и геополитический контекст требуют не просто экстраполяции прошлого опыта, а качественного обновления подходов к обеспечению легитимности.
Более 2,2 тысяч кампаний и почти 21 тысяча замещаемых мандатов создают беспрецедентную нагрузку на системы общественного наблюдения. Это требует жесткой селекции приоритетов и концентрации ресурсов на наиболее значимых направлениях: федеральные и региональные выборы в столицах субъектов и крупных городах, при сохранении контроля за муниципальными кампаниями через выборочный мониторинг. В таких условиях штабам общественного контроля необходимо применять риск-ориентированный подход, распределяя наблюдателей пропорционально важности кампании и уровню возможных рисков, а также активно использовать технологии для дистанционного контроля.

Парламентский ландшафт-2026. 
Вопрос о том, сохранит ли «Единая Россия» конституционное большинство (более 300 мандатов) или хотя бы простое большинство (более 225), является центральной интригой предстоящих выборов. Исходя из анализа доклада Ассоциации НОМ и текущей политической конъюнктуры, наиболее вероятным сценарием представляется сохранение устойчивого простого большинства «Единой России» с возможным снижением числа мандатов по сравнению с предыдущим созывом, но без потери возможности единолично принимать базовые законы. 
Вероятность потери контроля над принятием решений в Госдуме для «Единой России» крайне мала, но и набрать конституционное большинство будет сложно. При явке около 50% и рейтинге в 52–55% от пришедших на выборы, как прогнозирует ИНСОМАР, партия получает порядка 234–247 мандатов. Это выше простого большинства (225), но ниже конституционного (300). Однако важно понимать методологическую развилку: расчеты ведутся от пришедших на участки, а не от всего электората, поэтому рейтинг может транслироваться в мандаты по-разному. Доклад НОМ фиксирует запрос на решение конкретных экономических проблем, что делает избирателей более чувствительными к реальным делам на местах, а не к федеральной риторике. Поэтому итоговый процент может зависеть от эффективности работы «Единой России» в регионах и качества выдвинутых одномандатников. Успех партии в одномандатных округах, где роль личности кандидата и его связей с территориями критична, станет ключевым фактором. Провал в нескольких десятках округов может снизить итоговый результат до 49-50%, но даже в этом случае большинство будет обеспечено за счет одномандатников.
Роль парламентской оппозиции уже претерпела изменения и продолжит трансформироваться. В условиях патриотического консенсуса по базовым вопросам суверенитета и внешней политики, оппозиционные партии теряют возможность принципиального размежевания с властью по этим темам. Их роль смещается в сторону критики социально-экономической политики, экспертной проработки альтернативных решений и усиления работы с локальными запросами избирателей. Возрастает роль оппозиции в законодательном процессе как «конструктивного критика», а не «антагониста».
Если «Единая Россия» получит простое, но не конституционное большинство, оппозиция может усилить свое влияние в профильных комитетах и использовать механизмы парламентского контроля более активно. Фактический уход КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» с радикально-критических позиций на позиции системной оппозиции, разделяющей базовые ценности, окончательно закрепляется. Теперь борьба идет не за смену курса, а за его корректировку.

Перспективы партий парламентской оппозиции. 
Расклад на сегодня, согласно опросам и экспертным прогнозам, выглядит следующим образом (прогноз при явке 50%):
КПРФ (12-14%) — сохраняет стабильный второй результат. Однако ее традиционный электорат стареет, а привлечение молодежи сдерживается консервативной риторикой и отсутствием ярких новых лиц. Так, бессменному лидеру коммунистов Геннадию Зюганову 82 года, возраст более, чем почтенный. Шансы на рост рейтингов есть, если партия сделает ставку на актуальную повестку (защита трудовых прав, экология, доступное жилье) и предложит реальных «народных» кандидатов в одномандатных округах.
ЛДПР (10-12%) — рискует опуститься на четвертое место, уступая «Новым людям». Партия пытается переформатироваться, делая акцент на социальной защите и патриотизме, но теряет нишу «свободолюбивой» оппозиции. Ее успех будет зависеть от того, сможет ли она привлечь протестный электорат, для которого «Новые люди» слишком системны.
«Новые люди» (7-8%) — являются главным бенефициаром запроса на обновление. Уверенно наращивают поддержку в городах, особенно среди молодежи и предпринимателей. Их результат может превысить 8%, если кампания будет яркой и узнаваемой. Они могут серьезно потеснить ЛДПР в борьбе за третье место.
«Справедливая Россия» (5,3%) — находится на грани прохождения пятипроцентного барьера. Партия рискует не попасть в Думу, если ее кампания не будет усилена на местах. Ее спасение — в сильных одномандатниках.
Непарламентские партии имеют мало шансов на преодоление барьера, но могут получить 1-2 мандата по одномандатным округам в случае успешного выдвижения ярких локальных лидеров. 
В целом прогноз базируется на сохранении устойчивого простого большинства «Единой России» при возможном снижении числа мандатов, усилении роли оппозиции как конструктивного критика социально-экономического курса и конкуренции между партиями оппозиционного фланга (особенно между ЛДПР и «Новыми людьми»). Главная интрига кампании — не исход голосования, а распределение мест в оппозиционном лагере.