Печаль победит счастье
Начну издалека. Как-то раз, практически в нашей с вами прошлой жизни, один исландский художник (Рагнар Кьяртанссон) в образе старомодного шансонье почти шесть часов подряд в сопровождении эстрадно-симфонического оркестра исполнял меланхолический моностих собственного сочинения «Печаль победит счастье» (или «Горе победит счастье»). И всё это – на русском языке, под восьмитактовую минорную мелодию, которая постепенно нарастала до кульминации, а затем начиналась заново.
К чему это я пытаюсь сейчас подвести?
Да вот к чему: я тут снова рассказал про Льва Толстого, но когда про Льва Толстого говоришь, тут ведь сразу и про всю нашу жизнь будто получается разговор – про её печали и радости, свет и тьму. Снова и снова, про нас с вами – раньше, сейчас и потом.
Моему собеседнику Владу – отдельное спасибо за приглашение, подготовку, искренний диалог и интерес к писателю. Послушать и посмотреть можно по ссылке.
А каждому из вас хочу пожелать, чтобы этот вечный маятник хотя бы на несколько секунд чаще задерживался на стороне счастья, чем на всём остальном.
Начну издалека. Как-то раз, практически в нашей с вами прошлой жизни, один исландский художник (Рагнар Кьяртанссон) в образе старомодного шансонье почти шесть часов подряд в сопровождении эстрадно-симфонического оркестра исполнял меланхолический моностих собственного сочинения «Печаль победит счастье» (или «Горе победит счастье»). И всё это – на русском языке, под восьмитактовую минорную мелодию, которая постепенно нарастала до кульминации, а затем начиналась заново.
К чему это я пытаюсь сейчас подвести?
Да вот к чему: я тут снова рассказал про Льва Толстого, но когда про Льва Толстого говоришь, тут ведь сразу и про всю нашу жизнь будто получается разговор – про её печали и радости, свет и тьму. Снова и снова, про нас с вами – раньше, сейчас и потом.
Моему собеседнику Владу – отдельное спасибо за приглашение, подготовку, искренний диалог и интерес к писателю. Послушать и посмотреть можно по ссылке.
А каждому из вас хочу пожелать, чтобы этот вечный маятник хотя бы на несколько секунд чаще задерживался на стороне счастья, чем на всём остальном.