Возможность любви начинается в тот момент, когда мы открываем для себя, что «Гранатовый браслет», Петрарка и Лаура – это все, конечно, залупа прекрасно, но к любви оно имеет крайне далекое отношение.

Писать сонеты живой, а, тем более, мертвой, томно вздыхать, ловя редкие взгляды, терзаться и возбуждаться от того, что она спит с другим, куда проще, чем быть рядом, когда она стареет, потеет, болеет и не понимает. И да, гендер здесь исключительно ради отсылки к куртуазной традиции, в обратную сторону это работает также. Любовь предполагает актуальное выдерживание со-бытия с Другим, а не утилизацию фантазии об его идеальной возможности. Хотя, безусловно, последнее порой дает силы жить.

Иначе говоря, любовь – это не финал, когда Василиса Премудрая выходит замуж за Ивана-царевича/дурака. А вот то, что скрывается в промежутке от этого момента до «умерли в один день». И вот это, самое сложное и интересное, сказки, к сожалению, никогда не раскрывают.

#Fetzen