Всем привет!
Ужин Лин Хеджинян и Аркадия Драгомощенко.
Острый угол локтей, натянутые струны свистящей гитары. Мягче
угол очков, заросших бровью, как в дымчатых очертаниях пруда.
Пот из смальты. Кислая среда васильевских лугов.
Оставленная спаржа засыхает распростёртыми руками.
Синий день, дрожащий бульон облаков сегодня помнят как бурю.
Лиза Хереш
Сегодня открываем сбор на поэтическую книгу Лизы «Лицо зверского воздуха».
Я помню все свои дружбы, истончившиеся, как мелкий ожог,
любовь, в которой я не была смела. Чёрные ветви, узлы цветков,
угольки ранок, которые...
Ужин Лин Хеджинян и Аркадия Драгомощенко.
Острый угол локтей, натянутые струны свистящей гитары. Мягче
угол очков, заросших бровью, как в дымчатых очертаниях пруда.
Пот из смальты. Кислая среда васильевских лугов.
Оставленная спаржа засыхает распростёртыми руками.
Синий день, дрожащий бульон облаков сегодня помнят как бурю.
Лиза Хереш
Сегодня открываем сбор на поэтическую книгу Лизы «Лицо зверского воздуха».
В текстах — большое человеческое население, обращение к людям радует и вместе с тем содержит вопросы. Происходит поиск человека, но словно бы — да — на линии моря: земная жизнь с её полупонятными, но внятными страстями, подвергаемая критике, порой беспощадной, и морская объемлющая всё стихия с поэтической необязательностью, с полузакрытыми глазами мечты, и автор-актор на изгибе линии ищет себя в другом, а его — в себе.
Владимир Аристов о книге Лизы
Я помню все свои дружбы, истончившиеся, как мелкий ожог,
любовь, в которой я не была смела. Чёрные ветви, узлы цветков,
угольки ранок, которые...