Издательство «Полифем»

КЛАРК КУЛИДЖ
из "The Crystal Text"

*
Луна появляется на потолке. Каждый кто
приходит узнать сюда приходит узнать это.
Но кристалл – вял. Только писать только
думать в трещинах. Думать - значит ничего
не записывать. Все это одинаково плавно
переходит в ряд. Ряд перламутровых ручек,
не имеющих ничего общего с кристаллом. Да
и не из лепестков он сделан, как можно подумать. В дальнейшем
будет отменено по мере того как будет расти. То, что
выросло, и только это. Склонившись над кристаллом,
они все гадали, что же дальше будет написано.
Будет ли это из-за кристалла и ясности. Никто
не задумывался, как кристалл пускает явные корни.
Если бы только речь могла говорить. Если бы только разговор
мог перемалываться под волевыми ногами. Кристалл
был не в фаворе, вне любого подобного пространства и времени.
Поскольку говорение не укоренилось бы в нём, снисхождение
не выболтало бы его. Целый том мыслей
потрачен впустую, разложенный по полочкам так же
как может быть почищен зуб, но ведь зуб больше
не живёт в голове. Этот кристалл, такой же вялый,
как челюсть, что можно потерять. Земля
сдвинула их, и я подумал, еще одна странность, еще один адрес.
Мысль всегда дальше, о продвижении вниз по чёткой линии.
 
Всё это слишком скудно. Вода никогда не скудна,
кристалл заставляет меня думать или. Как и мои знаки.
Как и любая такая закваска может обратить мой кристалл в страх.
Но это не моё. Обладание кристаллом
не входит в планы. Или процессия кристалла,
как вхождение в город. Ворота были каменными,
простыми и не оставляли мыслей. А если и оставляли,
то слабые и забытые. Но моё письмо сбивчиво.
А сейчас ещё даже не утро. Луна
на потолке. И кристалл на доске.
 
И всё то время пока я входил внутрь, я был синий от страха,
но кристалл уменьшил бы мою тревогу. Я записал
цифры, шесть, для обычного кристалла.
О числах нельзя думать, но кристалл
может занять мой ум. Сделать тебя объектом
среды, объект всегда окружает. И я
никогда не определю мои основания. Никогда
не сделаю этого. Стороны жизни, хоть какие-нибудь.
Целые числа тогда, чтобы удержать прозрачность. Здания,
чтобы окружить их и вдохнуть в них другую жизнь.
Приют света. Из того, что говорит луна, как мало же
мы слышим. Если бы только тельце, планета
была бы на столе. Он представляет венчание воды и
удара. Всё же, кристалл принимает ноль,
центр между моих глаз. Моё здоровье и последующее
враньё.

Персонаж написал стих, с очертаниями
кристалла. Персонаж позади. Был ли он
рад этому или хотел вообще, зависит от того,
будет ли уменьшаться то, что защищает кристалл.
Всё это уходит со стихами, все это уходит тут же, прочь.
Заканчивай, продолжай, радуйся ярким неудачам, кружись
в снопах подобий ночи.
Равномерность кукареканья с наступлением рассвета.
Засыпание снова, замершее начало, рассеивающее
возрастающий покой. Матери в гнезде нет.
Затем. Поверь. Видимость усиливается
за счёт заземления всех волокон, даже оптических если.
Даже неподвижного лица. Как например, обычные грани
для маскировки воды. Яркое целое
драгоценного камня на столе.

Если бы я мог безучастно стоять в речи кристалла.
Близость дышащего. Звенящая сфера,
осёдланная ручками. Раскалённый шар, завидующий верёвкам.
Блеск конечного продукта на всех стойлах. Это не
драгоценный камень, но настоящее равновесие стоячей воды.
Будто весь объём надуманной работы отдал дочери.
Лучшее. Остался после бойни стоять,
как без ручки. Мои глаза снова видят и ничего не
параллельно. Никто не удивляется, и земля
понятна. Конечная точка. Рядом маятник.

#мойперевод

Для меня Игорь Ваньков — один из самых интонационно свободных молодых поэтов. В его письме нет статики. Это всегда лайвы, всегда очень сложные сборки различных ритмов, как если бы внутри стихотворения снова и снова что-то исполнялось.

Мы познакомились с Игорем на Премии АТД, и первое, что я почувствовала, — это очень сложную его расположенность в реальности, как будто переходы между мирами и аспектами опыта раздвигались и сами становились пространствами. Но это никогда не была лиминальность в одной плоскости, наоборот — переход всегда оказывался трансгрессивным и выбрасывал за горизонт.

Однажды мы с Игорем сидели на поэтической сессии и выдумывали различные списки движений, а потом Игорь с легкостью применил их все в письме. Смысл вырастает из движения, что и образует континуум-основу, на которую ложатся слова. Они превращаются в шоссе, по которому мы можем бесконечно приближаться к чему-то, что так далеко, что становится горько. А от этого — весело. А от этого — опять горько.

В предисловии к дебютной книге Игоря Ванькова «ЗИЛ» Руслан Комадей пишет: «уязвимость, необработанность, где-то сознательная, где-то неотрефлексированная, текстураты, сомкнутые со структурами и методологическими паттернами, взятыми из современной медиакультуры, — всё это создает сложные для читателя и исследователя гибридные объекты, освобожденные от диктата вменяемых интерпретаций и блестящих объяснений». Я уверена, что эти объекты мы успели увидеть лишь издалека. Они только мелькнули, как звезды в индустриальном небе.

Я очень хочу снова однажды говорить с Игорем обо всем этом. И буду надеяться на встречу.

#комментарий_Евгении_Сусловой

Игорь Ваньков

EXIT

Выход из mraka
Как самолет, вылетевший из туннеля
В котором светится барный неон
Выход из mraka
Это как выйти из надоевший игры,
В которую ты взрослеешь (exit)
Выход из mraka
Это заживление ран,
Целебная жидкость Люси Певенси,
Выпитая до дна
Выход из mraka это перестать шутить про nigredo,
Находя M&M’s рядом с круглогодичной ёлкой
Выход из mraka — это понять целостность своего
образа
Выход из mraka — это вспомнить свое имя, вспомнить
дату рождения
Выход из mraka — понять смысл любимой песни
Выход из mraka — жить до рождения
Выход из mraka — это новые семплы
Выход из mraka — слушать Mad Pilot
Выход из mraka — играть в любимые игры
Выход из mraka — завершить терапию
Выход из mraka — level up
Выход из mraka — быть безжалостным
Выход из mraka — 🖤
Выход из mraka — 🖤🖤
Отворачиваю гаечным ключом старое колесо
Меняю камеру и покрышку
Прикручиваю колесо к маятнику
Не возвращаюсь к тебе, кем был
Не возвращайся ко мне, кем была
Чтобы время пошло обратно,
(мы сможем его узнать)
май фэйворит гёрлфренд, е

Источник: «ЗИЛ» (Полифем, 2023)

#выбор_Евгении_Сусловой

Ночь проводил в пещере человек-громадина

Из Лесли Скалапино




изменились не ассоциации, а пространство 
– черные холмы без дождя – только 

——————
птицы – волны 
клетки муравейники стены льют фабричные химикаты из труб – водопады –

маленький темный торакс наполняется — не будучи в себе – или в них – льется струя [и] гладь воды 

только живое умирает не будучи одновременно таковым – чей-то темный маленький торакс– падает горизонтально? Только там 

меняют ли что-то горы? – 

——————

«в» ночь не переносит

чья-то ходящая  «темная» ночь – (ходящая по воде) – ряды ползущих вверх людей 

какое отношение к его существованию? (одновременно)?

——————

«нельзя встретить» – (в настоящем это
«одновременно») ряды ползущих по углю людей 

переносить – не «встречать» ночь (?)
пространство 

кто-то не  заполняет – темные муравейники торакс
ночная молния – «встречает»?
——————



(Перевод Виктора Ив и Марины Богдановой)

[огромное спасибо Анне Родионовой и Антону Тальскому за их переводы, выполненные для антологии американской поэзии, на которые мы во многом опирались]