Отбой – договорнячка не будет.
Мировые элиты продолжают качать нас на эмоциональных качелях мирного урегулирования российско-украинского конфликта.
Еще недавнее снижение тона и резкости в дискурсе Украины преобразилось в новый (очередной) виток жестких заявлений относительно проведенных «референдумов», легитимности Зеленского и нецелесообразности встречи президентов.
Причем не совсем понятно, то ли Россия признает Зеленского де-факто, то ли не признает – видимо, еще сами не определились.
Американская сторона питает больше надежд: представители команды Трампа и правительства США продолжают выжимать максимум из содеянного, мол, мы являемся движимой силой в урегулировании. В какой-то степени они правы – опять же, за полгода был достигнут колоссальный успех, если сравнивать с периодом в три года абсолютного молчания, предшествующим нынешнему переговорному процессу.
Хотя и за Атлантикой не без изменений в прогнозах – две недели до окончания войны превратились в достижение мира «не позднее, чем через полгода».
Проблема, в общем-то, в том, что Трамп действительно сильно уважает Путина. Ладно, звучит, наверное, странно. Уважение – чувство неплохое, даже хорошее. Но он слишком сильно уважает Путина, излишне сильно.
Если вспомнить предыдущие обещания Трампа, мы должны были встретить американские вторичные санкции еще месяц назад, но случилась встреча на Аляске, процесс урегулирования вроде как-то приобрел вялотекущее состояние, Трамп отсрочил введение ограничений.
После встречи с Путиным он пообещал наложить санкции в случае, если через 2 недели не будет достигнуто никаких результатов. 2 недели еще не прошло. Но. Что-то мне подсказывает, что никаких санкций вновь не будет. Трамп, конечно, продолжает метаться из стороны в сторону – то прекратит военные поставки Украине, то вернет – но на новые антироссийские санкции вряд ли пойдет. Об этом нам подсказывают заявления официальных лиц, в том числе Вэнса, который обладает далеко не последним словом в команде Трампа. Боюсь, американскому президенту будет достаточно видимости процесса.
Что я имею ввиду? Путин недавно разговаривал с Эрдоганом, сообщил ему, что переговоры в Стамбуле будут продолжаться. Вероятно, нас даже ожидает небольшой подъем авторитета переговорной группы – по крайней мере, об этом Россия говорила после встречи на Аляске.
В целом, переговоры продолжаться в том же формате, скорее всего, даже с теми же результатами – обмены, рассмотрение позиций, договоренности о следующих встречах – в этом нет ничего плохого, но нет и ничего хорошего, бросающегося в глаза.
Само наличие переговорного процесса – положительно, но ключевой вопрос в том, с какими намерениями Россия ведет эти переговоры – реальный поиск путей урегулирования или оттягивание радикальных действий Трампа. И, как будто, все-таки второе.
Мировые элиты продолжают качать нас на эмоциональных качелях мирного урегулирования российско-украинского конфликта.
Еще недавнее снижение тона и резкости в дискурсе Украины преобразилось в новый (очередной) виток жестких заявлений относительно проведенных «референдумов», легитимности Зеленского и нецелесообразности встречи президентов.
Причем не совсем понятно, то ли Россия признает Зеленского де-факто, то ли не признает – видимо, еще сами не определились.
Американская сторона питает больше надежд: представители команды Трампа и правительства США продолжают выжимать максимум из содеянного, мол, мы являемся движимой силой в урегулировании. В какой-то степени они правы – опять же, за полгода был достигнут колоссальный успех, если сравнивать с периодом в три года абсолютного молчания, предшествующим нынешнему переговорному процессу.
Хотя и за Атлантикой не без изменений в прогнозах – две недели до окончания войны превратились в достижение мира «не позднее, чем через полгода».
Проблема, в общем-то, в том, что Трамп действительно сильно уважает Путина. Ладно, звучит, наверное, странно. Уважение – чувство неплохое, даже хорошее. Но он слишком сильно уважает Путина, излишне сильно.
Если вспомнить предыдущие обещания Трампа, мы должны были встретить американские вторичные санкции еще месяц назад, но случилась встреча на Аляске, процесс урегулирования вроде как-то приобрел вялотекущее состояние, Трамп отсрочил введение ограничений.
После встречи с Путиным он пообещал наложить санкции в случае, если через 2 недели не будет достигнуто никаких результатов. 2 недели еще не прошло. Но. Что-то мне подсказывает, что никаких санкций вновь не будет. Трамп, конечно, продолжает метаться из стороны в сторону – то прекратит военные поставки Украине, то вернет – но на новые антироссийские санкции вряд ли пойдет. Об этом нам подсказывают заявления официальных лиц, в том числе Вэнса, который обладает далеко не последним словом в команде Трампа. Боюсь, американскому президенту будет достаточно видимости процесса.
Что я имею ввиду? Путин недавно разговаривал с Эрдоганом, сообщил ему, что переговоры в Стамбуле будут продолжаться. Вероятно, нас даже ожидает небольшой подъем авторитета переговорной группы – по крайней мере, об этом Россия говорила после встречи на Аляске.
В целом, переговоры продолжаться в том же формате, скорее всего, даже с теми же результатами – обмены, рассмотрение позиций, договоренности о следующих встречах – в этом нет ничего плохого, но нет и ничего хорошего, бросающегося в глаза.
Само наличие переговорного процесса – положительно, но ключевой вопрос в том, с какими намерениями Россия ведет эти переговоры – реальный поиск путей урегулирования или оттягивание радикальных действий Трампа. И, как будто, все-таки второе.