Репост из: Велецкие тетради
Художник и философ Антон Беликов на этой неделе отметился двумя важными инициативами. Во-первых, анонсировал благотворительную выставку-аукцион для больницы в Херсонской области. Во-вторых, написал важную статью «Нам нужна культурная деоккупация будущего». Статья большая, но суть ее позволю выразить в двух тезисах:
1) Если мы не хотим, чтобы современное русское искусство и дальше прозябало на периферии либерального постмодернистского мейнстрима, его нужно поддерживать.
2) Поэтому нужны: госзаказ на искусство, финансовая и информационная инфраструктура и поддерживаемые сверху think tanks.
Поделюсь своим видением ситуации. Чтобы не превращать это видение в лонгрид, ограничусь несколькими тезисами. С базовым посылом автора я согласен, но есть нюансы.
Для начала необходимо разделить две стратегии.
1. Развитие русской культуры внутри страны.
2. Ее продвижение за рубежом, то есть программа soft power.
Сразу скажу, что вторая кажется гораздо более важной, чем первая. Так уж повелось, что у нас чаще признают то, что стало популярным по ту сторону госграницы – потому успехи второй стратегии будут усиливать первую.
Что касается внутренней культурной политики, то госзаказ может выправить ситуацию, а может ее усугубить. Потому предложение уважаемого Антона о «службе единого окна» я бы расширил – нужно множество «единых окон». Конкуренцию никто не отменял – так пускай разные министерства, службы, агентства, региональные власти, корпорации, частные инвесторы и прочие соревнуются за бюджеты. Чтобы не деятели культуры просили гранты – а эти структуры боролись за них.
Возьмем упомянутый выше благотворительный аукцион «После иконы». За кураторство над ним могли бы претендовать (как минимум): Минздрав, Минкульт, Минобороны, МЧС, МИД (Херсон пока еще формально не присоединен), РПЦ, не говоря уже о корпорациях и благотворительных фондах. Право решать, с кем работать, остается у организаторов. От них требуется только одно – разослать типовые заявки во все означенные структуры. Негосударственные организации и частные лица должны при этом получают больше налоговых льгот, чем от трат на спорт. В этом – их мотивация.
Что касается битвы за умы, то тут позволю себе прямолинейный рецепт. Огромной проблемой нашего медийного пространства после начала СВО стало то, что многие топовые ЛОМы ее не поддержали. Но вот вопрос – почему. Ответ в духе, что все они нацпредатели, мне крайне несимпатичен. Как и в 2014-м, некоторые просто побоялись встать на сторону добра, предпочтя одобрение агрессивной оппозиционной секты – служению русскому народу. Прыщи потому, что не любят, не любят потому, что прыщи – замкнутый круг.
Так вот. Если появляется блоггер-миллионник, он должен быть уверен, что встань он на правильную сторону, в ответ получит больше, чем потеряет. С этими людьми нужно работать (давать им то, что им нужно – материальное и моральное) – чтобы не было ситуации, произошедшей с группой «Ногу свело». Очень талантливая, местами гениальная группа много лет была никому не нужна – а тут стала гнать заукраинскую пропаганду и в момент получила тотальное одобрение. Это проблема.
Как работать с всеми этими деятелями – не мне учить государство. Цель – в том, чтобы все они знали: если они будут служить национальным интересам, то никогда не окажутся без государственной опеки (того или иного рода). Позитивные примеры есть: например, «выпуски честных новостей» Артемия Лебедева – они много эффективнее госСМИ. А ведь Лебедеву даже не нужно заносить коробки из-под ксерокса – просто ему в России хорошо (есть работа). Порой и этого достаточно для правильного выбора (речь не конкретно об СВО, а о том, как он по часу мочит Запад два раза в неделю).
Также и любой крупный интервьюер должен знать, что выбирая деятеля искусства, ему выгоднее пригласить, например, Антона Беликова, а не какую-то очередную бессмысленную сволочь.
Про soft power, обращенный вовне – отдельный разговор. Хотя эта часть культурной политики мне кажется более важной, затронем ее как-нибудь в другой раз.
1) Если мы не хотим, чтобы современное русское искусство и дальше прозябало на периферии либерального постмодернистского мейнстрима, его нужно поддерживать.
2) Поэтому нужны: госзаказ на искусство, финансовая и информационная инфраструктура и поддерживаемые сверху think tanks.
Поделюсь своим видением ситуации. Чтобы не превращать это видение в лонгрид, ограничусь несколькими тезисами. С базовым посылом автора я согласен, но есть нюансы.
Для начала необходимо разделить две стратегии.
1. Развитие русской культуры внутри страны.
2. Ее продвижение за рубежом, то есть программа soft power.
Сразу скажу, что вторая кажется гораздо более важной, чем первая. Так уж повелось, что у нас чаще признают то, что стало популярным по ту сторону госграницы – потому успехи второй стратегии будут усиливать первую.
Что касается внутренней культурной политики, то госзаказ может выправить ситуацию, а может ее усугубить. Потому предложение уважаемого Антона о «службе единого окна» я бы расширил – нужно множество «единых окон». Конкуренцию никто не отменял – так пускай разные министерства, службы, агентства, региональные власти, корпорации, частные инвесторы и прочие соревнуются за бюджеты. Чтобы не деятели культуры просили гранты – а эти структуры боролись за них.
Возьмем упомянутый выше благотворительный аукцион «После иконы». За кураторство над ним могли бы претендовать (как минимум): Минздрав, Минкульт, Минобороны, МЧС, МИД (Херсон пока еще формально не присоединен), РПЦ, не говоря уже о корпорациях и благотворительных фондах. Право решать, с кем работать, остается у организаторов. От них требуется только одно – разослать типовые заявки во все означенные структуры. Негосударственные организации и частные лица должны при этом получают больше налоговых льгот, чем от трат на спорт. В этом – их мотивация.
Что касается битвы за умы, то тут позволю себе прямолинейный рецепт. Огромной проблемой нашего медийного пространства после начала СВО стало то, что многие топовые ЛОМы ее не поддержали. Но вот вопрос – почему. Ответ в духе, что все они нацпредатели, мне крайне несимпатичен. Как и в 2014-м, некоторые просто побоялись встать на сторону добра, предпочтя одобрение агрессивной оппозиционной секты – служению русскому народу. Прыщи потому, что не любят, не любят потому, что прыщи – замкнутый круг.
Так вот. Если появляется блоггер-миллионник, он должен быть уверен, что встань он на правильную сторону, в ответ получит больше, чем потеряет. С этими людьми нужно работать (давать им то, что им нужно – материальное и моральное) – чтобы не было ситуации, произошедшей с группой «Ногу свело». Очень талантливая, местами гениальная группа много лет была никому не нужна – а тут стала гнать заукраинскую пропаганду и в момент получила тотальное одобрение. Это проблема.
Как работать с всеми этими деятелями – не мне учить государство. Цель – в том, чтобы все они знали: если они будут служить национальным интересам, то никогда не окажутся без государственной опеки (того или иного рода). Позитивные примеры есть: например, «выпуски честных новостей» Артемия Лебедева – они много эффективнее госСМИ. А ведь Лебедеву даже не нужно заносить коробки из-под ксерокса – просто ему в России хорошо (есть работа). Порой и этого достаточно для правильного выбора (речь не конкретно об СВО, а о том, как он по часу мочит Запад два раза в неделю).
Также и любой крупный интервьюер должен знать, что выбирая деятеля искусства, ему выгоднее пригласить, например, Антона Беликова, а не какую-то очередную бессмысленную сволочь.
Про soft power, обращенный вовне – отдельный разговор. Хотя эта часть культурной политики мне кажется более важной, затронем ее как-нибудь в другой раз.