Русский для мозга

Пока разбиралась с крестцом, наткнулась в словаре на еще одно однокоренное кресту древнерусское слово.

К своим годам я смирилась, что крыжовник (крыжевник) в старорусском — это рыцарь-крестоносец. Всё логично: крыж — крест по-польски.

И да, в названии куста и ягоды есть христианские аллюзии. Самая распространённая версия внутренней формы — "крестовая ягода" как неточная калька с немецкого "Христов терн".

Но тут встретилась новая загадка. Кто такой крестоперец?
Ваши варианты?

Какая кость самая священная в скелете?

Видимо, всё-таки крестец. Есть даже версия, что это слово — "маленький крест" (та же модель, что зубец) — в Средневековье намеренно стало аналогом латинского os sacrum. Дословно "священная кость" — так называется крестец и до сих пор в медицинской терминологии. Правда я в мистическую этимологию крестца не очень верю.

Возможная мотивация латинского названия завораживает

🌰 В древнееврейской и арабской традициях бытовало мнение, что крестец — это «кость воскрешения». Считалось, что он будто бы не подвержен разложению и его невозможно уничтожить, а потому из него, как из ореха, возродится всё тело при воскресении мёртвых.

🌰 Древнеегипетский миф о воскрешении разрубленного тела бога Осириса придавал большое значение именно сохранности крестца.

🌰 Исидор Севильский, живший в VI в., в грандиозной для своего времени энциклопедии «Начала» писал, что крестец первым образуется у эмбриона и якобы потому язычники наделяли его особым смыслом, принося в жертву богам.

Не последнюю роль, вероятно, сыграла и близость этого отдела позвоночника к репродуктивным органам.

Несмотря на такую впечатляющую традицию (как же вписывается в нее сакральность креста!), кажется, все же наш крестец обязан геометрическому подобию, хотя кость и не четырехконечная. Об этом сообщают и этимологические словари.

Впервые слово крестец в анатомическом значении зафиксировано в 17 в. Но как "маленький крест" использовалось и до этого. В том числе как узор. А еще в значении "перекресток, пересечение дорог": [священники] живучи на Москве сходятся на крестец в торгу на Ильинской улице (Стоглав, 1551 г.)

Грамота начинает сбор претендентов на слово года!

До 10 октября в комментариях к посту ниже (в канале самой Грамоты!) можно оставить свой вариант 😉

У этой акции свой подход к понятию "слово года". Коллеги ищут слова новые, но в то же время хорошо освоенные и не замкнутые в узком социальном кружке. В прошлом году по всем параметрам победил зумер — не свежее, но особенно выстрелившее в 2025-м слово. Хотя я голосовала за ред-флаг.

В этом году мой претендент банален, но актуален, как говорится

Делюсь ссылкой на лекцию, прошедшую во Владимирской областной научной библиотеке:
https://vk.ru/wall-43991890_36506

Пришлось кое-что проскакать из-за регламента, но вопросы восполнили купюры. Спасибо всем, кто пришел ❤

В русском Средневековье, как известно, сохранялась традиция давать человеку пару имен — христианское и мирское.

Так, например, в Рязани жили в XVI в. Добыча и Неудача Ивановичи Алымовы.

В качестве мирских имен могли выступать и слова со вполне конкретным значением, например, Дуда или Пищаль.

С. Б. Веселовский заметил, что нередко в одной семье стремились давать имена одной семантической группы. Например, встречается такое в 15-17 вв.:

🔹 Степан Пирог и Андрей Каравай Оладьины, Матвей Кундум Пирогов – все вотчинники на Волоке Ламском. Кундум — что-то вроде пельменя.
Есть также Оладья Блинов Монастырев

🔹 У Сумы Васильевича Кравкова был сын Мешок Сумин, а у того племянник — Матвей Карман

🔹 В роде Тульских вотчинников Мясных: Софон Мешок и Иван Мешочек, а у Мешка сын Осип Карман.

🔹У новгородского помещика Ивана Линя, жившего в середине XV в., были сыновья Андрей Сом и Окунь Ивановичи.

🔹 В роде утративших княжеское звание Фоминских-Березуйских (род смоленских князей): у Ивана Григорьевича Осоки Травина были сыновья Григорий Пырей, Иван Атава (отава — трава, выросшая после покоса), Василий Вязель (полевой горошек) и Семен Дятелина (дикий хмель). У Атавы сын Щавей (диалектный вариант щавель).

🔹 В семье помещиков Бежецкой пятины Поскочиных были имена – Друг и Товарищ Леонтиевичи.

(С. Б. Веселовский Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии. М., 1974)

Вчера на радио передачу о церковнославянском наследии записали, а я про имена забыла рассказать. Может, и неплохо, что сейчас они в большинстве своем заимствованные?

Монструозное слово

Такое определение В.В. Виноградов дал "продукту мещанского лингвистического вкуса" — слову ухажёр.

Меж тем вместе с такой оценкой отмечал его необыкновенность и уникальность: "модный" французский суффикс присоединился к русской глагольной основе, да еще и с таким метафоричным значением — из сферы отношений.

Виноградов пишет, что само ухаживать в этом смысле не ранее 1840-х сменило волочиться, весьма популярное в пушкинское время. А наряду с ним в офицерском жаргоне появилось приударять. До сих пор в словаре сохраняется и разговорно-сниженное (вульгарное, по МАС) ухлёстывать, видимо, повторяющее ту же метафору.

Но мещанским, по Виноградову, ощущается не выбор основы, а выбор суффикса. Я попробовала вспомнить похожие более поздние примеры с -ёр и русской основой и не припомнила. Кажется, в моду вошли другие суффиксы. Да и назвать мещанским какое-нибудь зацепер на английский манер, тоже как-то уже странно

Несколько мыслей столетней давности

Лет двадцать пять тому назад слово открытка казалось мне типичным и препротивным созданием одесского наречия; теперь его употребляют все, и оно действительно потеряло былой привкус пошлой уличной бойкости. Этот суффикс знаменует легкое отношение, бесцеремонность, пренебрежение.

Кто впервые сказал курилка, столовка, Мариинка, зажигалка, проколка? Конечно, не пожилой человек с спокойным темпераментом, с охранительным мироощущением, с бережным вниманием к языку, а человек живой, молодой духом, торопливый, бойкий.

Но будущее принадлежит молодости... Мариинка нас возмущает, Александринка коробит меньше, к предварилке мы привыкли, а московские улицы — Варварка, Ильинка, Лубянка и даже — сколь неуважительно — Покровка, Сретенка, Воздвиженка кажутся просто незаменимыми.

В Москве Знаменка и Владимирка естественны, но дурным тоном показалось бы нам, если бы так назвали в Петербурге Знаменскую и Владимирскую: так условны эти причуды языка, так из бытовых грубостей они становятся психологическими и стилистическими тонкостями.

(А. Г. Горнфельд. Новые словечки и старые слова: Речь на съезде преподавателей русского языка и словесности в Петербурге 5 сентября 1921 г.)

В детстве и юности меня очень удивляло, что названия улиц типа Покровка или Сретенка в Москве — официальные. В Нижнем эти "бытовые грубости" ходят только в городском просторечии: наряду с Покровкой, Ильинкой или Варваркой (которые в честь храмов — соответственно, Покровская, Ильинская и Варварская), есть еще, например, улица Белинского — Белинка, а в долгое время была и Маяковка в честь поэта, пока вновь не стала Рождественской (кстати, не Рождественкой, местные скорее скажут "на Рождестве"). Успенка и Вознесенка — не улицы, но церкви. (Кажется, только одно исключение на адресных табличках в Нижнем — улица Звездинка и официально Звездинка).

В древнерусских текстах есть целый ряд слов для обозначения одного и того же: кумир, идол, болван, истукан, капище, ваяние…

Любым из этих слов можно было обозначить скульптуру. Например, о застывшей жене Лота из Ветхого Завета говорится, что она бълванъ бы слан, то есть стала соляным столбом. Полагают, что известный Тьмутараканский болван из "Слова о полку Игореве" — это какая-то античная статуя на территории Таманского полуострова.

В текстах христианской культуры эти слова закрепились в обозначении языческих скульптур, чем, можно сказать, подпортили себе репутацию. Настолько, что в конце 17-го века стольник Петр Толстой не смог употребить ни одного слова из этого, казалось бы, подходящего ряда, чтобы описать фонтан, который он увидел в Риме. Пришлось так:

- А тот глобус держит один человек, зделан ис каменя изрядною работою;

- А перед тем каменным человеком, которой тот глобус на голове у себя держит, зделано великое творило каменное;

- По правую сторону того помяненнаго глобуса зделан человек из камени, держит в руках флейты;

- А по левую сторону того ж глобуса зделано одно подобие человека по поес, а от пояса зделан конь из камени ж предивною работою;

- Потом зделан один мужик из камени ж, держит волынку, водным же действом в тое волынку играет.

В общем, в "секулярном" 18 веке очень понадобилось заимствовать новое нейтральное слово - таким, очевидно, стало латинское статуя. Кстати, сначала слово выравняли по роду с идолом, кумиром, болваном etc – и говорили статуй.

ПС Спесивый болван о человеке тоже впервые зафиксировано в тексте Петровской эпохи.

Мужчины, женитесь — женщины, мужайтесь!

В русском летописном предании об отношениях князя Владимира и его полоцкой жены Рогнеды (эта та самая, которая не хотела "разути робичича" и жестоко пострадала за свою дерзость) есть такой эпизод.

Однажды Рогнеда, уже имея от Владимира сына, решила своего мужа зарезать во сне. Будучи пойманной проснувшимся князем, она объяснила свой поступок тем, что ей обидно: мол, ты и отца моего убил, и землю его полонил, а меня и сына моего не любишь. Это она про то, что у Владимира, как известно, кроме нее еще было много жен и наложниц. Ревность для Владимира не оправдание, и он решил Рогнеду казнить. Там в летописи "да потнет" — тут не совсем ясно, то ли заколоть, то ли обезглавить хотел. И вот, для исполнения наказания велел ей "устроитися во всю тварь цесарьскую якоже в день посяга ея". То есть нарядиться, как на свадьбу.

Хитрая Рогнеда потом придумала, как обойтись без кровопролития, но мне хочется остановиться на слове посяг (есть еще вариант посаг). Оно ведь не про замужество как состояние, а именно про вступление в брак как ритуальное действие, но с женской стороны. Такое симметричное соответствие женитьбе. Точнее женитве, если для этого времени.

Есть посаг и в старославянских текстах — в Священном писании. И еще глагол посагать как симметричный к жениться. В воскрешении вот, говорит Христос на страницах славянских евангелий, "ни женятся ни посагают". То есть замуж не выходят. И куда, спрашивается, подевалась эта глагольная симметрия 🙃

ПС В русских говорах посагом или посагой называют приданое. У Даля вот в словаре песня: я посагу прогуляла...

Рекомендация выходных — лекция моей коллеги Елизаветы Громенко о новых словах.

YouTube
ВК

Новых в широком смысле, конечно. Когда-то такими были серьезный или влияние. Но они были нужны и потому быстро перестали раздражать своей новизной. Так же, как и панталоны, фрак, жилет, стейк или фондю. В общем лекция о том, как настроения в обществе влияют на словарь, а словарь, в свою очередь, отражает дыхание времени

У Ольги Лукиновой презентация в Нижнем!
Всем очень рекомендую, только регистрация нужна