Триста лет художники рисовали скачущую лошадь неправильно
Отрывает ли лошадь на галопе все четыре копыта разом или хоть одно всегда остаётся на земле? На эту тему спорили конюхи, ветеринары, художники. Беда в том, что проверить это никто не мог. Человеческий глаз на такой скорости движение не разбирает, он видит смазанное пятно и мозг достраивает остальное сам.
В 1878 году за вопрос взялся Леланд Стэнфорд. Железнодорожный магнат, бывший губернатор Калифорнии, страстный лошадник. Ему было важно знать точно. Он нанял фотографа Эдварда Майбриджа, человека с довольно бурной биографией, тот четырьмя годами раньше застрелил любовника жены и был оправдан присяжными (просто удивительный факт, не имеющий отношения к истории).
Майбридж выставляет вдоль дорожки двадцать четыре камеры в ряд, с шагом в шестьдесят девять сантиметров. К затворам протянуты нити поперёк дорожки. Кобыла по имени Салли Гарднер идёт галопом и рвёт эти нити ногами. По сути лошадка банхнула серию селфи.
Проявили. Смотрят.
Да, все четыре копыта от земли отрываются. Лошадь висит в воздухе не в той позе. Вообще не в той. Копыта отрываются в тот момент, когда ноги поджаты под брюхо, собраны в комок. А растянутого летящего галопа не существует в природе. Ни в одной фазе, никогда.
Вот это в истории и цепляет. Ошибались ведь не любители, а лучшие. И ошибались все одинаково, потому что достраивает мозг у всех по одному правилу, он берёт то, чего ждёт.
Летящий галоп исчез из живописи за несколько лет. Художники посмотрели снимки и молча перестали так рисовать. Меня в этой истории занимает не лошадь. А то, что уверенность вообще никак не связана с органами чувств. Человек не чувствует момента, когда достроил недостающее. Ощущение внутри ровно такое же, как когда он правда видел.
Что у нас на работе сейчас находится в состоянии летящего галопа. Что мы рисуем много лет подряд просто потому, что так дорисовывает наш мозг?
На изображении картина «Дерби 1821 года в Эпсоме» Теодора Жерико находится в Лувре.
Отрывает ли лошадь на галопе все четыре копыта разом или хоть одно всегда остаётся на земле? На эту тему спорили конюхи, ветеринары, художники. Беда в том, что проверить это никто не мог. Человеческий глаз на такой скорости движение не разбирает, он видит смазанное пятно и мозг достраивает остальное сам.
В 1878 году за вопрос взялся Леланд Стэнфорд. Железнодорожный магнат, бывший губернатор Калифорнии, страстный лошадник. Ему было важно знать точно. Он нанял фотографа Эдварда Майбриджа, человека с довольно бурной биографией, тот четырьмя годами раньше застрелил любовника жены и был оправдан присяжными (просто удивительный факт, не имеющий отношения к истории).
Майбридж выставляет вдоль дорожки двадцать четыре камеры в ряд, с шагом в шестьдесят девять сантиметров. К затворам протянуты нити поперёк дорожки. Кобыла по имени Салли Гарднер идёт галопом и рвёт эти нити ногами. По сути лошадка банхнула серию селфи.
Проявили. Смотрят.
Да, все четыре копыта от земли отрываются. Лошадь висит в воздухе не в той позе. Вообще не в той. Копыта отрываются в тот момент, когда ноги поджаты под брюхо, собраны в комок. А растянутого летящего галопа не существует в природе. Ни в одной фазе, никогда.
Вот это в истории и цепляет. Ошибались ведь не любители, а лучшие. И ошибались все одинаково, потому что достраивает мозг у всех по одному правилу, он берёт то, чего ждёт.
Летящий галоп исчез из живописи за несколько лет. Художники посмотрели снимки и молча перестали так рисовать. Меня в этой истории занимает не лошадь. А то, что уверенность вообще никак не связана с органами чувств. Человек не чувствует момента, когда достроил недостающее. Ощущение внутри ровно такое же, как когда он правда видел.
Что у нас на работе сейчас находится в состоянии летящего галопа. Что мы рисуем много лет подряд просто потому, что так дорисовывает наш мозг?
На изображении картина «Дерби 1821 года в Эпсоме» Теодора Жерико находится в Лувре.