Письмо себе в 1996 год
Возился с агентами которые делают мою работу, а я их только ругаю и подгоняю, и вдруг захотелось отчитаться перед главным заказчиком — собой шестилетним.
Отправляю письмо в 1996-й. Малой, у меня для тебя новости, держись за Денди!
Фотоаппарат больше не ест плёнку. Мы делаем по сто снимков в день и не печатаем ни одного. Куда они деваются? Никуда. В этом и смысл.
Телефон всегда с собой, в кармане. Звонить по нему — невежливо. Не спрашивай, я хз как это объяснить.
Музыку никто не хранит. Я плачу деньги каждый месяц, чтобы слушать песни, которых у меня нет. Перестану платить — исчезнет вся музня. Кассету переписать нельзя. Кассеты, впрочем, тоже нет.
На кухне стоит колонка, которая слушает всё, что мы говорим. Мы купили её за свои деньги. Иногда говорим ей спасибо.
Вся энциклопедия мира помещается в карман. Смотрим мы там в основном, как незнакомые люди открывают коробки с покупками или живут свою лучшую жизнь, очень мало смотрим на то как живём сами.
Заблудиться больше нельзя: карта сама говорит, куда повернуть. Опаздывают все по-прежнему.
Деньги стали невидимыми. Зарплата — цифра в телефоне. Бумажные бывают очень редко.
Продукты приносят к двери за пятнадцать минут. Очереди кончились. Хотя нет, вру, теперь в очередях стоят люди, которые несут нам еду.
Мультики можно смотреть когда угодно и сколько угодно. Что стало с детьми — не буду тебя пугать.
Я разговариваю с компьютером, и он пишет за меня тексты и считает таблицы. По-настоящему разговариваю. Точнее, с ней, зовут Клаудия Ивановна, она вежливее большинства моих знакомых, и да — я ей плачу деньги.
И главный совет, малой. Когда в 2007-м тебе покажут стеклянный прямоугольник — «телефон, плеер и интернет сразу», — бери, штука полезная. Только не заводи его у кровати. Я вот до сих пор воюю за то, чтобы он там не ночевал 😅
А вы что написали бы себе в 1996-й? Накидайте в комментарии по пункту — только такое, чему вы сами оттуда ни за что бы не поверили.
Возился с агентами которые делают мою работу, а я их только ругаю и подгоняю, и вдруг захотелось отчитаться перед главным заказчиком — собой шестилетним.
Отправляю письмо в 1996-й. Малой, у меня для тебя новости, держись за Денди!
Фотоаппарат больше не ест плёнку. Мы делаем по сто снимков в день и не печатаем ни одного. Куда они деваются? Никуда. В этом и смысл.
Телефон всегда с собой, в кармане. Звонить по нему — невежливо. Не спрашивай, я хз как это объяснить.
Музыку никто не хранит. Я плачу деньги каждый месяц, чтобы слушать песни, которых у меня нет. Перестану платить — исчезнет вся музня. Кассету переписать нельзя. Кассеты, впрочем, тоже нет.
На кухне стоит колонка, которая слушает всё, что мы говорим. Мы купили её за свои деньги. Иногда говорим ей спасибо.
Вся энциклопедия мира помещается в карман. Смотрим мы там в основном, как незнакомые люди открывают коробки с покупками или живут свою лучшую жизнь, очень мало смотрим на то как живём сами.
Заблудиться больше нельзя: карта сама говорит, куда повернуть. Опаздывают все по-прежнему.
Деньги стали невидимыми. Зарплата — цифра в телефоне. Бумажные бывают очень редко.
Продукты приносят к двери за пятнадцать минут. Очереди кончились. Хотя нет, вру, теперь в очередях стоят люди, которые несут нам еду.
Мультики можно смотреть когда угодно и сколько угодно. Что стало с детьми — не буду тебя пугать.
Я разговариваю с компьютером, и он пишет за меня тексты и считает таблицы. По-настоящему разговариваю. Точнее, с ней, зовут Клаудия Ивановна, она вежливее большинства моих знакомых, и да — я ей плачу деньги.
И главный совет, малой. Когда в 2007-м тебе покажут стеклянный прямоугольник — «телефон, плеер и интернет сразу», — бери, штука полезная. Только не заводи его у кровати. Я вот до сих пор воюю за то, чтобы он там не ночевал 😅
А вы что написали бы себе в 1996-й? Накидайте в комментарии по пункту — только такое, чему вы сами оттуда ни за что бы не поверили.