Честно, когда писал о почте России, не думал что этот сказ станет рубрикой в канале 🍆 в следующих постах будут мои фантазии и суждения о техно-крестьянах, а пока вот такая вот небылица.
Как мужик корову подключал
Жил-был мужик, и захотел он корову. Скопил деньжат, пришёл на торг, а ему говорят: опомнись, мил человек, корову нынче не покупают. Корову подключают.
Базовый тариф — молоко по будням, крынка в день. Сметана — это уже годовой план, подписку на год нада, платишь вперёд — и будет тебе сметана. Масло — премиум, масло не для всех. Бык к корове ходит рекламный; не люб тебе бык — отключи за отдельную денежку.
Мужик упёрся, хочу свою. Совсем свою, с рогами и с хвостом.
А ему считать стали. Своя — это ж сено коси, хлев строй, навоз выгребай, ветеринару кланяйся. А зубы ей лечить? А страховка от волка? Подписочная же коровка стоит себе в общем стойле, забот не знает, а молоко тебе идёт исправно, пока денежка капает. Хочешь — молоком бери, хочешь — сразу сыром, есть и такой тариф.
Почесал мужик бороду — и подключил. И зажил, молоко идёт, сена не надо, навоза не видать. Красота. Соседям в приложении показывал, как вымя выглядит да че с ним делать можно.
А на третий год случился у мужика месяц неурожайный. Денежка не капнула.
Пришёл он до стойла — корова стоит. Живая, тёплая, вымя полное. Только на боку грамотка: «Доступ к молоку приостановлен. Возобновите подписку». И вчерашнего молока в крынке нет, крынка, оказывается, тоже была по подписке — отъехала вместе с молоком.
Сел мужик на завалинку, огляделся. Изба у него — в ипотеку. Двадцать лет плати, а чья она — вопрос пока философский. Конь — по каршерингу, на час у соседей. Гусляр под окном поёт по месячной плате, не заплатишь — замолкает на полуслове. Даже борода, глядь, бреется по подписке, лезвиями в конверте.
И понял мужик, не владеет он ничем. Окромя, разве, вил. Вилы — его. Вилами пока никто не заинтересовался.
Как мужик корову подключал
Жил-был мужик, и захотел он корову. Скопил деньжат, пришёл на торг, а ему говорят: опомнись, мил человек, корову нынче не покупают. Корову подключают.
Базовый тариф — молоко по будням, крынка в день. Сметана — это уже годовой план, подписку на год нада, платишь вперёд — и будет тебе сметана. Масло — премиум, масло не для всех. Бык к корове ходит рекламный; не люб тебе бык — отключи за отдельную денежку.
Мужик упёрся, хочу свою. Совсем свою, с рогами и с хвостом.
А ему считать стали. Своя — это ж сено коси, хлев строй, навоз выгребай, ветеринару кланяйся. А зубы ей лечить? А страховка от волка? Подписочная же коровка стоит себе в общем стойле, забот не знает, а молоко тебе идёт исправно, пока денежка капает. Хочешь — молоком бери, хочешь — сразу сыром, есть и такой тариф.
Почесал мужик бороду — и подключил. И зажил, молоко идёт, сена не надо, навоза не видать. Красота. Соседям в приложении показывал, как вымя выглядит да че с ним делать можно.
А на третий год случился у мужика месяц неурожайный. Денежка не капнула.
Пришёл он до стойла — корова стоит. Живая, тёплая, вымя полное. Только на боку грамотка: «Доступ к молоку приостановлен. Возобновите подписку». И вчерашнего молока в крынке нет, крынка, оказывается, тоже была по подписке — отъехала вместе с молоком.
Сел мужик на завалинку, огляделся. Изба у него — в ипотеку. Двадцать лет плати, а чья она — вопрос пока философский. Конь — по каршерингу, на час у соседей. Гусляр под окном поёт по месячной плате, не заплатишь — замолкает на полуслове. Даже борода, глядь, бреется по подписке, лезвиями в конверте.
И понял мужик, не владеет он ничем. Окромя, разве, вил. Вилы — его. Вилами пока никто не заинтересовался.