Я отсекла от себя все языки, какие могла бы выучить. Я обладаю таким попугайским качеством: например, приезжая в Италию, уже недели через две начинаю говорить фразами — очень быстро схватываю. Понятно, что я должна была бы блестяще выучить иврит, но я этого не сделала. И не потому, что не смогла. Я этого не сделала ради чистоты своего инструмента, своего языка. Я живу в пространстве русского языка и никакого другого.
— Дина Рубина, автор книг «На солнечной стороне улицы», «Русская канарейка», «Наполеонов обоз» и других.
Позиция писательницы вызывает крайне смешанные чувства. Ужасно жалко, что Дина Ильинична так и не открыла для себя красоту ивритского слога. Но сознательно принятый обет не учить другие языки, кроме «великого могучего», вызывает у меня восхищение. Иногда лучше остановиться, чем разбрасываться.
— Дина Рубина, автор книг «На солнечной стороне улицы», «Русская канарейка», «Наполеонов обоз» и других.
Позиция писательницы вызывает крайне смешанные чувства. Ужасно жалко, что Дина Ильинична так и не открыла для себя красоту ивритского слога. Но сознательно принятый обет не учить другие языки, кроме «великого могучего», вызывает у меня восхищение. Иногда лучше остановиться, чем разбрасываться.