Счётная палата выпустила августовский «Бюллетень» (№8, 2026), посвящённый сохранению культурного наследия — с отчётом о проверке ФГУП «ЦНРПМ» (главного подрядчика Минкультуры по реставрации). Упомянут и законопроект №1280069-8, и признание Минкультуры «у нас не было полномочий регулировать сметное нормирование» — с этого мы, собственно, и начинали нашу серию постов. Круг замкнулся.

За 2022–2025 годы Минкультуры заключило 839 контрактов на 66,2 млрд рублей. ФГУП «ЦНРПМ» — старейшая реставрационная компания страны — исполнитель 263 из них (17,6 млрд рублей, 26,5% суммы и 31,3% количества):

🔹 Субподряд — до 90–100% цены контракта, отобранный неконкурентным способом. Из 30 крупнейших проверенных контрактов все (100%) субподрядчики — «единственные поставщики».

🔹 Дебиторская задолженность ЦНРПМ перед Минкультуры выросла в 22,6 раза за четыре года — с 236,8 млн до 5,36 млрд рублей. Механизм простой: аванс выдаётся, работы не делаются.

🔹 Компания — 1 сотрудник в штате получает контракт на 30 млн, не выполняет, 32,2 млн списываются как безнадёжный долг. Другая три года (2022–2024) не сдаёт ни одного отчёта, но исправно получает авансы на 71 млн — сейчас должника физически не могут найти приставы. Третья "обанкротилась", выводя деньги через займы аффилированной структуре — под риском 148,5 млн рублей ущерба.

🔹 Авансы поднимали до 92% цены контракта — «для ускорения работ». Итог — по ряду контрактов сроки не сократились, а выросли на несколько лет.

🔹 За весь проверяемый период у предприятия не было ни одного назначенного директора — только исполняющие обязанности, шесть человек подряд на управление миллиардами.

Отдельная грусть — музей им. Пушкина: Главгосэкспертиза в одностороннем порядке расторгла договор проверки достоверности сметной стоимости по объекту «Волхонка, 12»:

В качестве причины расторжения договора в уведомлении указано отсутствие актуального документа, подтверждающего сметную или предполагаемую (предельную) стоимость строительства, реконструкции объекта капитального строительства, содержащего информацию о предполагаемых источниках финансирования.

Проект закончен ещё в 2020 году, но контракты висят в статусе «исполнение» с продлением аж до осени 2023-го (которая тоже давно прошла) — риск неэффективного использования 181,3 млн рублей бюджета, потому что никто не может внятно посчитать цену, а положительного заключения экспертизы нет. А спасать ситуацию призван опять ППК «Единый заказчик».

На этом фоне официальная позиция Минкультуры в том же бюллетене — отдельный жанр: на все вопросы про дебиторку, безнадёжные долги, отсутствующего директора и прочее — отвечают перечислением отреставрированных объектов и именами Ермоловой с Плисецкой. По существу — ни слова.

Рекомендации Счётной палаты @auditgov: утвердить типовые условия госконтрактов на реставрацию. Но эксперт НИУ ВШЭ в том же номере указывает на подвох: типовые условия — это логика Градкодекса, а у 73-ФЗ своя процедура (согласование научно-проектной документации, историко-культурная экспертиза, надзор), которую в типовой шаблон просто не засунуть без потери юридической силы контракта. Знакомая мелодия — та же, что мы разбирали про 180-ФЗ и попытки причесать реставрацию под общестроительные лекала.

Живые цифры по рынку от коллег из ВШЭ: ремонтно-реставрационные работы в России стоят в 2–3 раза дороже, чем в Европе и США (80–200 тыс. руб/м²), при этом цена практически не зависит от города, зарплат и наличия кадров — что прямо указывает на порочность базисно-индексного метода, а не на объективные издержки. Рабочая группа по реформе отрасли при Минкультуры была создана ещё в 2017 году — и за прошедшие годы «значительных изменений не произошло».

Мы весь год пишем про новый закон о ценообразовании в реставрации, про Росгосэкспертизу без нормативной станции, про безвозмездную разработку норм. А параллельно выходит отчёт, который документирует, во что превращается реставрационное ценообразование там, где контроль уже формально есть — типовые контракты, экспертиза, надзор — просто плохо работают.