Зачем роботу быть похожим на человека?Сегодня акции
Unitree в Шанхае
взлетели на
сотни процентов: в ходе торгов рост доходил до
629%, а закрылись они на
460% выше цены IPO. Компания привлекла около
$904 млн, ее рыночная капитализация сегодня — около
$50 млрд, при том, что выручка в 2025 году составила 1,7 млрд юаней — примерно
$250 млн — и
больше половины дохода компании принесли
гуманоидные роботы — 867,8 млн юаней.
Unitree на слуху, в том числе и
у нас в канале: компания получила известность благодаря
робособакам, а затем перенесла имеющиеся компетенции на
гуманоидных роботов. В 2025 году компания поставила более 5500 таких роботов (
и половина из них — звезды соцсетей).
При этом китайские роболюди активно выходят за пределы страны: в 2025 году на них пришлось около
90% мировых поставок. Помимо
Unitree, их крупным производителем является компания
AgiBot.
В России тоже есть несколько команд, занимающихся гуманоидной робототехникой:
«Андроидная техника»,
Сбер со своим роботом
Грином, разработчики из Иннополиса, Сколтеха и других центров.
Российский рынок промышленной робототехники (среди которой, конечно, нет человекоподобной) в 2025 году составил
7,86 млрд рублей (около $100 млн по среднегодовому курсу) — это меньше половины всей выручки
Unitree. Сравнение не совсем корректно, но дает общее представление о положении дел.
В России сейчас только пять центров, системно занимающихся гуманоидной робототехникой, тогда как в Китае — сотни компаний, университетов и лабораторий, объясняет такой разрыв
Алиса Конюховская, основатель
РобоБизнеса и
Shenzhen Alisa Robot Techologies и бывший президент
Национальной ассоциации участников рынка робототехники. Ведь в Китае робототехника является стратегическим приоритетом более 10 лет (с 2015 года), вокруг отрасли сформировались развитые цепочки поставок компонентов.
Российский разработчик иногда вынужден ждать нужную деталь из Китая несколько недель, тогда как в Шэньчжэне необходимые компоненты могут оказаться у команды за день-два. Плюс в Китае существенно больше специалистов, финансирования и заказчиков, готовых тестировать технологию.
Впрочем, возникает вопрос:
зачем вообще нужен гуманоидный робот? Ведь для конкретной операции промышленный манипулятор или робот на колёсах почти наверняка окажется дешевле и эффективнее?
По словам
Алисы Конюховской, существует два подхода к разработке роботов:
Первый — делать роботов узкоспециализированными: робот-пылесос пылесосит, робот-газонокосилка косит газон, промышленный манипулятор выполняет заданную траекторию. Второй — создавать универсальную платформу, которая сможет выполнять разные задачи.
Развитие ИИ делает второй вариант более реалистичным. Робот учится воспринимать окружающий мир, распознавать объекты, перестраивать траекторию и адаптироваться к ситуации. В идеале на одну платформу можно будет «загружать» навыки — например, сборки деталей, уборки или сортировки.
У
гуманоидного форм-фактора есть и практический аргумент: окружающая нас
инфраструктура создана под человека. Двери, лестницы, инструменты, рабочие места рассчитаны на человеческие габариты и движения. Поэтому проще сделать робота, который сможет пользоваться существующей инфраструктурой, чем перестраивать её под машину.
Но робот, который умеет относительно свободно ориентироваться в человеческой инфраструктуре, гораздо дороже в производстве. Поэтому будущие гуманоиды вполне могут оказаться не совсем гуманоидными: с колёсами вместо ног, дополнительными камерами на руках и другими решениями, которых нет у человека (
пока биотех не решит и эту задачу).
Впрочем, вопрос сможет ли
универсальная машина оказаться выгоднее
набора специализированных роботов или просто
человека на заводе, остается открытым. Пока роболюди всё ещё дороже работы
homo vulgaris.
@antidigital
