Представьте себе, что вы – ректор семинарии
К вам приходят студенты и просят вас отпустить их на концерт.
О’кей говорите вы – идите на свой концерт, но к отбою чтобы все были.
Через час вы на тикетленде или яндекс-афише читаете программу концерта и решаете, что погорячились и не стоит студентам на этот концерт идти.
Но вы – хозяин своего слова. Хотите – даёте, хотите – забираете обратно. Вы зовёте дежпома и просите его передать студентам, что поход на концерт для них отменяется.
«Понял, благословите» говорит дежпом и через двадцать минут приходит в плохом настроении. Билеты куплены, студенты в непонятках и просят вас, ректора, пройти к ним в класс и объяснить, как же так.
Но у вас нет настроения объясняться с толпой юношей и вы просите разойтись, обещая компенсировать потраченные на билеты деньги.
Студенты в знак протеста не приходят на последние занятия, потом в обычном порядке приходят на трапезу и молитву, с утра тоже – на молитву и трапезу, а чредные ещё и на службу. Но что же это, на занятиях опять полтора человека, а почти вся семинария фланирует по семинарскому саду, всем своим видом показывая, как они огорчены преградой, которую вы поставили между ними и культурным отдыхом.
Вы зовёте инспектора и спрашиваете его «Доколе?». Инспектор сообщает, что семинаристы очень хотят лично объясниться. Вы опять не идёте к ним, а вместо этого проводите с неучаствующими в бойкоте занятия по расписанию.
В какой-то момент к вам приходят дежурные и говорят, что дело не только в концерте, а вообще накопилось у ребят и нужно поговорить, давайте в столовой. Вы говорите ну нет, давайте лучше через вас, а я потом пройдусь по классам и со всеми отдельно поговорю. Дежурные уходят, приходят, передают вам пожелания ребят. Вот они:
1️⃣ разрешить приходить по выходным из города непосредственно к ужину;
2️⃣ ходить на концерты независимо от содержания, кроме поста и дней со всенощными;
3️⃣ не наказывать карцером за плохое поведение и оценки;
4️⃣ после двоек не отпускать в город только в ближайший выходной, а потом снова отпускать;
5️⃣ разрешить чредным пономарям/певчим не ходить после службы на первые два урока.
«Понял, спасибо, – говорите вы – обсудим на заседании Правления, а по некоторым вопросам с Преосвященным, а теперь идите на занятия уже наконец, пожалуйста».
Ребята расходятся по классам, жизнь входит в обычный ритм.
Вы собираете Правление семинарии и решаете там никого не наказывать. Инспектор говорит ну как же так, а балл по поведению что, тоже ни у кого не снизим? Оставляете на решение владыки. Тот снижает балл по поведению и напоминает, что он тут не для того, чтобы вместо вас наказывать семинаристов, пока вы уповаете на силу вашего нравственного авторитета (ну и где он, ваш авторитет?!).
И всё бы ничего, но через две недели вам приходит из Учкома письмо с довольно неточным изложением произошедшего и требованием объясниться, почему это Учком не от вас узнаёт про массовые прогулы забастовочного типа. [Учком узнал из донесения Департамента полиции].
Ой-ой-ой, думаете вы.
Поздравляем, вы – архимандрит Дионисий Валединский, ректор Холмской духовной семинариии это вы не отпустили студентов 28 октября 1910 года на концерт оркестра под управлением легендарного Кароля Намысловского. Потому что это слишком польская музыка для холмских семинаристов.
Перед Пасхой 1911 года вас внезапно переведут с должности ректора служить в Рим в посольскую церковь.
В 1923 году вы станете предстоятелем Польской православной церкви.
——
История составлена по мотивам:
РГИА. Ф. 802. Оп. 10 1910 г. Д. 837.
#архивное@strokka
К вам приходят студенты и просят вас отпустить их на концерт.
О’кей говорите вы – идите на свой концерт, но к отбою чтобы все были.
Через час вы на тикетленде или яндекс-афише читаете программу концерта и решаете, что погорячились и не стоит студентам на этот концерт идти.
Но вы – хозяин своего слова. Хотите – даёте, хотите – забираете обратно. Вы зовёте дежпома и просите его передать студентам, что поход на концерт для них отменяется.
«Понял, благословите» говорит дежпом и через двадцать минут приходит в плохом настроении. Билеты куплены, студенты в непонятках и просят вас, ректора, пройти к ним в класс и объяснить, как же так.
Но у вас нет настроения объясняться с толпой юношей и вы просите разойтись, обещая компенсировать потраченные на билеты деньги.
Студенты в знак протеста не приходят на последние занятия, потом в обычном порядке приходят на трапезу и молитву, с утра тоже – на молитву и трапезу, а чредные ещё и на службу. Но что же это, на занятиях опять полтора человека, а почти вся семинария фланирует по семинарскому саду, всем своим видом показывая, как они огорчены преградой, которую вы поставили между ними и культурным отдыхом.
Вы зовёте инспектора и спрашиваете его «Доколе?». Инспектор сообщает, что семинаристы очень хотят лично объясниться. Вы опять не идёте к ним, а вместо этого проводите с неучаствующими в бойкоте занятия по расписанию.
В какой-то момент к вам приходят дежурные и говорят, что дело не только в концерте, а вообще накопилось у ребят и нужно поговорить, давайте в столовой. Вы говорите ну нет, давайте лучше через вас, а я потом пройдусь по классам и со всеми отдельно поговорю. Дежурные уходят, приходят, передают вам пожелания ребят. Вот они:
1️⃣ разрешить приходить по выходным из города непосредственно к ужину;
2️⃣ ходить на концерты независимо от содержания, кроме поста и дней со всенощными;
3️⃣ не наказывать карцером за плохое поведение и оценки;
4️⃣ после двоек не отпускать в город только в ближайший выходной, а потом снова отпускать;
5️⃣ разрешить чредным пономарям/певчим не ходить после службы на первые два урока.
«Понял, спасибо, – говорите вы – обсудим на заседании Правления, а по некоторым вопросам с Преосвященным, а теперь идите на занятия уже наконец, пожалуйста».
Ребята расходятся по классам, жизнь входит в обычный ритм.
Вы собираете Правление семинарии и решаете там никого не наказывать. Инспектор говорит ну как же так, а балл по поведению что, тоже ни у кого не снизим? Оставляете на решение владыки. Тот снижает балл по поведению и напоминает, что он тут не для того, чтобы вместо вас наказывать семинаристов, пока вы уповаете на силу вашего нравственного авторитета (ну и где он, ваш авторитет?!).
И всё бы ничего, но через две недели вам приходит из Учкома письмо с довольно неточным изложением произошедшего и требованием объясниться, почему это Учком не от вас узнаёт про массовые прогулы забастовочного типа. [Учком узнал из донесения Департамента полиции].
Ой-ой-ой, думаете вы.
Поздравляем, вы – архимандрит Дионисий Валединский, ректор Холмской духовной семинариии это вы не отпустили студентов 28 октября 1910 года на концерт оркестра под управлением легендарного Кароля Намысловского. Потому что это слишком польская музыка для холмских семинаристов.
Перед Пасхой 1911 года вас внезапно переведут с должности ректора служить в Рим в посольскую церковь.
В 1923 году вы станете предстоятелем Польской православной церкви.
——
История составлена по мотивам:
РГИА. Ф. 802. Оп. 10 1910 г. Д. 837.
#архивное@strokka