Глава двадцатая. Воспоминание от 04.Х.24.
Все таки взгляд назад через год - вещь более эмоционально острая, ценная деталями переживаний.
То, что позже (сейчас), это уже отрефлексированные строки.
" А год назад уже вовсю разворачивалась моя новопрокоповская эпопея.
Уже все произошло.
Уже горел наш БТР, залетевший в ров (его буквально в течении часа сжег прямой наводкой наш танк, после того, как с дрона поступила информация о произошедшем).
Уже лежали где-то в окрестностях лесополки Васяга с Рыбаком, а в самой лесополке - незадачливый хохол, к которому мехвод сунулся просить связь.
Уже уходила вниз села моя группа, под прикрытием деревьев и домов.
А я, отсеченный от них, сидел за каким-то пристроем возле "дома с сеном" и обстреливал лес, из которого мы же недавно и прибежали.
Впереди было еще много чего, и бой 6 октября, и обстрел танком, и сидение в трубах под дорогой, но критическая фаза была уже позади.
Билет в один конец был отменен волею (как будто бы) случая и расклад снова стал в прежней схеме: maybe yes, maуbe no, maybe rain, maybe snow...
Есть огромная разница между гарантированной смертью и путем смертника и этим вот раскладом.
Он по прежнему таит в себе кучу рисков и опасностей и решительно не дает никаких гарантий.
Но вот это вот ощущение открытого вопроса, а оно пришло ко мне сразу же, как только я сполз с БТРа и побежал к лесополосе - оно способно подарить настоящую эйфорию.
Конечно, нет никаких гарантий в позитивном ключе, но их нет уже и в плане неизбежности конца.
Игра продолжается, и пусь где-то там, в небесной канцелярии твоя судьба все равно остается предопределенной, здесь и сейчас, в моменте, у тебя есть возможность делать что должно.
Будет-то все равно, что будет, но и у тебя развязаны руки, и ты в состоянии что-то предпринимать, лавировать и реагировать на внешние факторы.
От судьбы не уйдешь, но даже иллюзия субъектности в ее потоке - меняет в твоем мироощущении все.
Я помню, как первая мина по нам прилетела, когда мы были уже у лесополосы.
Упала далековато, по звуку было понятно, что она безопасна и никто даже не пригнулся.
Она вообще не испугала после того, как мозг пронзила мысль, что линия судьбы дала резкий крен.
"Это нормально,- воспринял ситуацию мозг, только что осознавший отмену гарантированной смерти, - это игра, тут как карта ляжет".
Ну, кладут мины, ну стреляют по нам, ну, оказывается, лесополоса под хохлами и они нас спалили, - это нормально. Это - обычный военный риск. Рулетка. Это не заклание жертвенного агнца.
Это совсем другое.
С этим можно жить, и внутри этого - много легче бороться".
Все таки взгляд назад через год - вещь более эмоционально острая, ценная деталями переживаний.
То, что позже (сейчас), это уже отрефлексированные строки.
" А год назад уже вовсю разворачивалась моя новопрокоповская эпопея.
Уже все произошло.
Уже горел наш БТР, залетевший в ров (его буквально в течении часа сжег прямой наводкой наш танк, после того, как с дрона поступила информация о произошедшем).
Уже лежали где-то в окрестностях лесополки Васяга с Рыбаком, а в самой лесополке - незадачливый хохол, к которому мехвод сунулся просить связь.
Уже уходила вниз села моя группа, под прикрытием деревьев и домов.
А я, отсеченный от них, сидел за каким-то пристроем возле "дома с сеном" и обстреливал лес, из которого мы же недавно и прибежали.
Впереди было еще много чего, и бой 6 октября, и обстрел танком, и сидение в трубах под дорогой, но критическая фаза была уже позади.
Билет в один конец был отменен волею (как будто бы) случая и расклад снова стал в прежней схеме: maybe yes, maуbe no, maybe rain, maybe snow...
Есть огромная разница между гарантированной смертью и путем смертника и этим вот раскладом.
Он по прежнему таит в себе кучу рисков и опасностей и решительно не дает никаких гарантий.
Но вот это вот ощущение открытого вопроса, а оно пришло ко мне сразу же, как только я сполз с БТРа и побежал к лесополосе - оно способно подарить настоящую эйфорию.
Конечно, нет никаких гарантий в позитивном ключе, но их нет уже и в плане неизбежности конца.
Игра продолжается, и пусь где-то там, в небесной канцелярии твоя судьба все равно остается предопределенной, здесь и сейчас, в моменте, у тебя есть возможность делать что должно.
Будет-то все равно, что будет, но и у тебя развязаны руки, и ты в состоянии что-то предпринимать, лавировать и реагировать на внешние факторы.
От судьбы не уйдешь, но даже иллюзия субъектности в ее потоке - меняет в твоем мироощущении все.
Я помню, как первая мина по нам прилетела, когда мы были уже у лесополосы.
Упала далековато, по звуку было понятно, что она безопасна и никто даже не пригнулся.
Она вообще не испугала после того, как мозг пронзила мысль, что линия судьбы дала резкий крен.
"Это нормально,- воспринял ситуацию мозг, только что осознавший отмену гарантированной смерти, - это игра, тут как карта ляжет".
Ну, кладут мины, ну стреляют по нам, ну, оказывается, лесополоса под хохлами и они нас спалили, - это нормально. Это - обычный военный риск. Рулетка. Это не заклание жертвенного агнца.
Это совсем другое.
С этим можно жить, и внутри этого - много легче бороться".