II.
25 июля 2023 года я вернулся после обеда на барак, лег на шконку, достал из тумбочки тетрадку, ручку и продолжил изливать своим корявым, курица лапой, почерком, разного рода исторические соображения, коротая время и создавая разминку для ума.
На работу я уже не ходил, неделю как.
Не успел я продолжить свои записи, как по бараку пронеслось: "зонателеком выключили".
Я отложил тетрадку в сторону.
Выключенный зонателеком предвестник важных событий.
Не прошло и полчаса, как дневальный выкрикнул несколько фамилий и добавил: "с вещами в штаб".
Ну, вот и всё, время Ч.
У меня была наготове маленькая сумка с самым необходимым, а баул свой я оставил братве жиганской на растерзание.
Я еще не успел дойти до штаба, как все мои вещи разошлись страждущим, включая и фильдеперсовое одеяло и сведеполученный комплект постельного белья.
Случись что, какой отбой или форс мажор, на лагерь я бы вернулся гол как сокол.
В штаб принесли вещи с вольного склада, то есть те, которым на территории ИК быть не положено.
У меня от них ничего и не осталось.
Какой-то бедолага освободился в моих вольных шмотках.
И это, в принципе, уже не считалось крысятничеством, а ныть и переживать по этому поводу считалось недостойным.
Ну, нет у человека вольных вещей, вот и взял что было под рукой. Отпусти и забудь.
Соответственно и я, отпустил и забыл.
Поехал как был, в робе.
Долго не мурыжили, быстро досмотрели на прощание, пожелали удачи, подогнали воронок и двинулись в путь.
Я приподнялся с лавки, чтоб напоследок бросить последний взор на барак, на швейку, на комнату длительных свиданий.
Странные чувства овладевали мной.
С одной стороны тут не было ничего хорошего (кроме КДС, в какой-то степени), а с другой стороны, никто из нас не сомневался, что впереди такое, что еще это все будет вспоминаться как вполне себе уютное, тихое и спокойное место.
Как ни крути, но это все и было последним уголком моей мирной жизни.
Потому что по-настоящему, полноценно, оттуда, куда нас понес воронок, не возвращается никто.
25 июля 2023 года я вернулся после обеда на барак, лег на шконку, достал из тумбочки тетрадку, ручку и продолжил изливать своим корявым, курица лапой, почерком, разного рода исторические соображения, коротая время и создавая разминку для ума.
На работу я уже не ходил, неделю как.
Не успел я продолжить свои записи, как по бараку пронеслось: "зонателеком выключили".
Я отложил тетрадку в сторону.
Выключенный зонателеком предвестник важных событий.
Не прошло и полчаса, как дневальный выкрикнул несколько фамилий и добавил: "с вещами в штаб".
Ну, вот и всё, время Ч.
У меня была наготове маленькая сумка с самым необходимым, а баул свой я оставил братве жиганской на растерзание.
Я еще не успел дойти до штаба, как все мои вещи разошлись страждущим, включая и фильдеперсовое одеяло и сведеполученный комплект постельного белья.
Случись что, какой отбой или форс мажор, на лагерь я бы вернулся гол как сокол.
В штаб принесли вещи с вольного склада, то есть те, которым на территории ИК быть не положено.
У меня от них ничего и не осталось.
Какой-то бедолага освободился в моих вольных шмотках.
И это, в принципе, уже не считалось крысятничеством, а ныть и переживать по этому поводу считалось недостойным.
Ну, нет у человека вольных вещей, вот и взял что было под рукой. Отпусти и забудь.
Соответственно и я, отпустил и забыл.
Поехал как был, в робе.
Долго не мурыжили, быстро досмотрели на прощание, пожелали удачи, подогнали воронок и двинулись в путь.
Я приподнялся с лавки, чтоб напоследок бросить последний взор на барак, на швейку, на комнату длительных свиданий.
Странные чувства овладевали мной.
С одной стороны тут не было ничего хорошего (кроме КДС, в какой-то степени), а с другой стороны, никто из нас не сомневался, что впереди такое, что еще это все будет вспоминаться как вполне себе уютное, тихое и спокойное место.
Как ни крути, но это все и было последним уголком моей мирной жизни.
Потому что по-настоящему, полноценно, оттуда, куда нас понес воронок, не возвращается никто.