Глядя на эти графики, и становится завидно. Китай — крупнейший импортер нефти в мире, потенциально должен был стать одним из самых пострадавших в мире от перекрытия Ормуза. Но китайские нефтяники прекрасно заработали на мировом нефтяном кризисе, буквально «отжав» всех соседей, продавая им дизель и керосин втридорога. Зато китайский внутренний потребитель практически не почувствовал скачка цен: местные НПЗ компенсировали убытки внутреннего рынка за счет сверхмаржи на внешнем.
Почему так? Потому что китайские власти начали готовиться к этому конфликту загодя. За полтора года до него они начали скупать всю свободную, в том числе подсанкционную, нефть на мировом рынке. Но просто скупить сотни миллионов баррелей нефти — это было бы слишком просто. За десятилетие до конфликта с Ираном власти КНР начали строить огромные нефтехимические кластеры, обходящие по своей эффективности все лучшие мировые аналоги: и американские, и европейские, и южнокорейские, и сингапурские.
Но и это лишь часть картины. Кроме строительства мощнейших НПЗ китайцы сделали стремительный поворот к электрокарам и за последнюю пятилетку преуспели и здесь. В итоге крупнейший энергетический кризис за последние полвека обернулся сверхприбылью у китайских нефтяников и производителей электромобилей.
Но если где-то прибыль появилась, то у кого-то она исчезла. И на этот вопрос есть ответ: оплатили это счастье в основном европейские и азиатские потребители, ближневосточные нефтяники и косвенно российский нефтегаз, продававший много лет подсанкционную нефть тем же китайцам, вместо того чтобы строить свои сверхэффективные НПЗ на Дальнем Востоке. Начнись стройка в порту Козьмино в 2008 году, как то и планировалось, этот завод бы уже окупился, а российскому Минэнерго не пришлось бы искать партию-другую бензина на мировом рынке.
Здесь специально обойдено три важные темы: многолетний вывод капитала российскими нефтяниками и покупка на эти деньги НПЗ в Европе, адекватность налогообложения нефтяной отрасли и переработки внутри России, а кроме того — атаки на российские НПЗ в последние месяцы. Но это не так важно, так как китайцы реализуют стратегию, Россия же, обладая одним из крупнейших ТЭК на планете, всё время пытается преуспеть за счет тактики.
Сейчас остается лишь надеется, что после окончания СВО нужные выводы в России будут сделаны.
Почему так? Потому что китайские власти начали готовиться к этому конфликту загодя. За полтора года до него они начали скупать всю свободную, в том числе подсанкционную, нефть на мировом рынке. Но просто скупить сотни миллионов баррелей нефти — это было бы слишком просто. За десятилетие до конфликта с Ираном власти КНР начали строить огромные нефтехимические кластеры, обходящие по своей эффективности все лучшие мировые аналоги: и американские, и европейские, и южнокорейские, и сингапурские.
Но и это лишь часть картины. Кроме строительства мощнейших НПЗ китайцы сделали стремительный поворот к электрокарам и за последнюю пятилетку преуспели и здесь. В итоге крупнейший энергетический кризис за последние полвека обернулся сверхприбылью у китайских нефтяников и производителей электромобилей.
Но если где-то прибыль появилась, то у кого-то она исчезла. И на этот вопрос есть ответ: оплатили это счастье в основном европейские и азиатские потребители, ближневосточные нефтяники и косвенно российский нефтегаз, продававший много лет подсанкционную нефть тем же китайцам, вместо того чтобы строить свои сверхэффективные НПЗ на Дальнем Востоке. Начнись стройка в порту Козьмино в 2008 году, как то и планировалось, этот завод бы уже окупился, а российскому Минэнерго не пришлось бы искать партию-другую бензина на мировом рынке.
Здесь специально обойдено три важные темы: многолетний вывод капитала российскими нефтяниками и покупка на эти деньги НПЗ в Европе, адекватность налогообложения нефтяной отрасли и переработки внутри России, а кроме того — атаки на российские НПЗ в последние месяцы. Но это не так важно, так как китайцы реализуют стратегию, Россия же, обладая одним из крупнейших ТЭК на планете, всё время пытается преуспеть за счет тактики.
Сейчас остается лишь надеется, что после окончания СВО нужные выводы в России будут сделаны.