Я не начинаю с вопроса «Какие есть идеи?»
Хотя на встречах с командами этот вопрос возникает очень быстро.
Есть проблема. Все её примерно понимают. И уже через несколько минут кто-нибудь предлагает:
🔵«А давайте автоматизируем».
🔵«А давайте наймём ещё человека».
🔵«А давайте поменяем поставщика».
🔵«А давайте введём новый регламент».
И обсуждение бодро превращается в поиск решений.
Проблема только в одном:
мы ещё не договорились, какую именно задачу решаем.
В работе со сложными ситуациями я стараюсь разделять три вещи:
➡• сначала понять, что происходит;
➡• потом сформулировать задачу;
➡• и только после этого искать решение.
Звучит очевидно.
На практике команды постоянно перепрыгивают через первые два этапа.
Потому что придумывать решения гораздо приятнее, чем долго разбираться в причинах, связях и ограничениях.
Хотя на встречах с командами этот вопрос возникает очень быстро.
Есть проблема. Все её примерно понимают. И уже через несколько минут кто-нибудь предлагает:
🔵«А давайте автоматизируем».
🔵«А давайте наймём ещё человека».
🔵«А давайте поменяем поставщика».
🔵«А давайте введём новый регламент».
И обсуждение бодро превращается в поиск решений.
Проблема только в одном:
мы ещё не договорились, какую именно задачу решаем.
В работе со сложными ситуациями я стараюсь разделять три вещи:
➡• сначала понять, что происходит;
➡• потом сформулировать задачу;
➡• и только после этого искать решение.
Звучит очевидно.
На практике команды постоянно перепрыгивают через первые два этапа.
Потому что придумывать решения гораздо приятнее, чем долго разбираться в причинах, связях и ограничениях.