Можно прожить очень насыщенную жизнь, не позволив ей себя изменить.
Есть активные люди, которые совершают множество действий, их жизнь полна событиями, но они мало проникают друг в друга. Одна деятельность не меняет другую, встреча не перестраивает последующие выборы, идея не становится способом жить.
Есть другой способ существования, где нечто приобретает большой вес: человек, идея, дело, вопрос получают над тобой силу: ты возвращаешься к ним, позволяешь им нарушить привычный порядок и реорганизовать тебя.
Сейчас я просматриваю одну за другой философские консультации и самые сильные из них отличаются наличием вертикальной интеграции. За конкретным событием обнаруживается паттерн и затем движение обращается вспять: найденная гипотеза возвращается к отдельным событиям и заставляет увидеть их уже иначе. То есть, когда события организуются вокруг некой оси, возникает сильный инсайт, появляется структура, диалог приобретает гравитацию.
Эта вертикальная интеграция очень переносима на жизнь.
У Кьеркегора есть интересный концепт - “inwardness” - степень, в которой истина, ценность, решение или отношение становятся способом моего собственного существования.
Я знаю / я делаю / я этим живу - три совершенно разных уровня.
Его главный вопрос был бы не: “что ты знаешь?”, а “как ты существуешь по отношению к тому, что знаешь?”
У Цвейга концепт еще сильнее - Dämonische (“демоническое”) - внутренняя сила, которая не дает человеку оставаться в пределах самого себя, толкает его к самопревосхождению, чрезмерности и бесконечному. Эта сила способна создавать исключительную жизненную и творческую интенсивность.
По Цвейгу, этот “фермент” изначально присутствует в каждом человеке, как сила, создающая напряжение.
Но дальше люди расходятся, у большинства эта сила постепенно поглощается обычной жизнью.
И противоположность ему - не пассивность, а Ordnung (формировать, организовывать, ограничивать, сохранять себя)
То есть, Dämonische: чрезмерность, экстаз, выход/отдача себя, опасность, бесконечность
Vs
Ordnung: мера, форма, закон, порядок, самосохранение
Многие люди живут в режиме глухой обороны (Ordnung доведенный до абсурда): у них плотное расписание, много целей, но нулевая проницаемость. Жизнь скользит по касательной, потому что “я занят собой”.
Одержимый себя превосходит, упорядоченный себя сохраняет. Цвейг еще много говорит о Selbstentäußerung. Это состояние, в котором человек перестает охранять границы собственного Я и отдается чему-то большему, чем он сам - идее, творчеству, любви, призванию, страсти. Ставит себя на кон, позволив переживанию вывести за собственные пределы.
Сопротивление страсти сопряжено со страхом разрушения собственной формы. Сильно захотеть значит допустить зависимость, отдаться - потерять часть контроля, позволить чему-то проникнуть достаточно глубоко - согласиться с тем, что прежним уже можно не остаться.
Страсть всегда несет небольшой элемент катастрофы, но создает ни с чем не сравнимую плотность.
Есть активные люди, которые совершают множество действий, их жизнь полна событиями, но они мало проникают друг в друга. Одна деятельность не меняет другую, встреча не перестраивает последующие выборы, идея не становится способом жить.
Есть другой способ существования, где нечто приобретает большой вес: человек, идея, дело, вопрос получают над тобой силу: ты возвращаешься к ним, позволяешь им нарушить привычный порядок и реорганизовать тебя.
Сейчас я просматриваю одну за другой философские консультации и самые сильные из них отличаются наличием вертикальной интеграции. За конкретным событием обнаруживается паттерн и затем движение обращается вспять: найденная гипотеза возвращается к отдельным событиям и заставляет увидеть их уже иначе. То есть, когда события организуются вокруг некой оси, возникает сильный инсайт, появляется структура, диалог приобретает гравитацию.
Эта вертикальная интеграция очень переносима на жизнь.
У Кьеркегора есть интересный концепт - “inwardness” - степень, в которой истина, ценность, решение или отношение становятся способом моего собственного существования.
Я знаю / я делаю / я этим живу - три совершенно разных уровня.
Его главный вопрос был бы не: “что ты знаешь?”, а “как ты существуешь по отношению к тому, что знаешь?”
У Цвейга концепт еще сильнее - Dämonische (“демоническое”) - внутренняя сила, которая не дает человеку оставаться в пределах самого себя, толкает его к самопревосхождению, чрезмерности и бесконечному. Эта сила способна создавать исключительную жизненную и творческую интенсивность.
По Цвейгу, этот “фермент” изначально присутствует в каждом человеке, как сила, создающая напряжение.
Но дальше люди расходятся, у большинства эта сила постепенно поглощается обычной жизнью.
И противоположность ему - не пассивность, а Ordnung (формировать, организовывать, ограничивать, сохранять себя)
То есть, Dämonische: чрезмерность, экстаз, выход/отдача себя, опасность, бесконечность
Vs
Ordnung: мера, форма, закон, порядок, самосохранение
Многие люди живут в режиме глухой обороны (Ordnung доведенный до абсурда): у них плотное расписание, много целей, но нулевая проницаемость. Жизнь скользит по касательной, потому что “я занят собой”.
Одержимый себя превосходит, упорядоченный себя сохраняет. Цвейг еще много говорит о Selbstentäußerung. Это состояние, в котором человек перестает охранять границы собственного Я и отдается чему-то большему, чем он сам - идее, творчеству, любви, призванию, страсти. Ставит себя на кон, позволив переживанию вывести за собственные пределы.
Сопротивление страсти сопряжено со страхом разрушения собственной формы. Сильно захотеть значит допустить зависимость, отдаться - потерять часть контроля, позволить чему-то проникнуть достаточно глубоко - согласиться с тем, что прежним уже можно не остаться.
Страсть всегда несет небольшой элемент катастрофы, но создает ни с чем не сравнимую плотность.