Северо-Осетинская таможня обалдела. Мы предполагаем.
В ходе судебного заседания в Арбитражном суде Республики Северная Осетия начальник отдела Северо-Осетинской таможни заявила о том, что компания представляла на таможенный пост ПОДЛОЖНЫЕ ДОКУМЕНТЫ. При этом, ввиду того, что доказательств этому утверждению таможней получено не было, начальница добавила: «Мы предполагаем».
Суд указал представителю таможни на недопустимость такого рода заявлений со стороны госоргана.
Компания, полагая, что в отношении неё распространены сведения, порочащие деловую репутацию, обратилась за защитой своих прав и законных интересов в суд.
Суд встал на сторону сотрудницы таможни, указав что заявление являлось «собственной оценкой сложившейся правовой ситуации и представляет собой одно из проявлений свободы слова».
Позицию таможенного органа, который, собственно, и представляла сотрудница, суд выяснять не стал.
То есть из прямого прочтения текста Решения суда следует, что слова начальника отдела проверок таможни о представлении компанией подложных документов, это реализация права отдельной тетки на свободу слова и не более того. Ляпнула и ляпнула. Тем более, что сказала: «мы предполагаем».
«Мы», видимо, также относилось к себе любимой.
Судами здесь и сейчас создается отрицательная и крайне опасная практика. Практика, при которой сам институт деловой репутации, а также право на её защиту (в том числе, судебную) может перестать существовать, либо будет напрямую зависеть от того, чью деловую репутацию нужно защищать.
Такими решениями суды фактически позволяют государственному органу представлять суду и распространять ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫЕ сведения о деятельности компании и не нести за это никакой ответственности, ссылаясь на свободу слова отдельного физического лица.
Мы полагаем, что право на свободу слова одного лица должно быть ограничено правом на деловую репутацию и честное имя другого лица. И оба эти права должны охраняться законом.
Если вы сталкиваетесь с подобного рода «оценочными мнениями отдельно взятых теток», почему-то носящих форму таможенной службы Российской Федерации, не стесняйтесь доводить сведения о таких фактах до надзирающих органов и суда.
Есть надежда, что до кого-то, принимающего решения (в том числе - кадровые), должно дойти, что быдлоподход к гражданам РФ и компаниям, приносящим в бюджет налоги, на которые, собственно, и живут сотрудники таможенных органов, недопустим.
Мы предполагаем.
В ходе судебного заседания в Арбитражном суде Республики Северная Осетия начальник отдела Северо-Осетинской таможни заявила о том, что компания представляла на таможенный пост ПОДЛОЖНЫЕ ДОКУМЕНТЫ. При этом, ввиду того, что доказательств этому утверждению таможней получено не было, начальница добавила: «Мы предполагаем».
Суд указал представителю таможни на недопустимость такого рода заявлений со стороны госоргана.
Компания, полагая, что в отношении неё распространены сведения, порочащие деловую репутацию, обратилась за защитой своих прав и законных интересов в суд.
Суд встал на сторону сотрудницы таможни, указав что заявление являлось «собственной оценкой сложившейся правовой ситуации и представляет собой одно из проявлений свободы слова».
Позицию таможенного органа, который, собственно, и представляла сотрудница, суд выяснять не стал.
То есть из прямого прочтения текста Решения суда следует, что слова начальника отдела проверок таможни о представлении компанией подложных документов, это реализация права отдельной тетки на свободу слова и не более того. Ляпнула и ляпнула. Тем более, что сказала: «мы предполагаем».
«Мы», видимо, также относилось к себе любимой.
Судами здесь и сейчас создается отрицательная и крайне опасная практика. Практика, при которой сам институт деловой репутации, а также право на её защиту (в том числе, судебную) может перестать существовать, либо будет напрямую зависеть от того, чью деловую репутацию нужно защищать.
Такими решениями суды фактически позволяют государственному органу представлять суду и распространять ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫЕ сведения о деятельности компании и не нести за это никакой ответственности, ссылаясь на свободу слова отдельного физического лица.
Мы полагаем, что право на свободу слова одного лица должно быть ограничено правом на деловую репутацию и честное имя другого лица. И оба эти права должны охраняться законом.
Если вы сталкиваетесь с подобного рода «оценочными мнениями отдельно взятых теток», почему-то носящих форму таможенной службы Российской Федерации, не стесняйтесь доводить сведения о таких фактах до надзирающих органов и суда.
Есть надежда, что до кого-то, принимающего решения (в том числе - кадровые), должно дойти, что быдлоподход к гражданам РФ и компаниям, приносящим в бюджет налоги, на которые, собственно, и живут сотрудники таможенных органов, недопустим.
Мы предполагаем.