Хрусталев, машину! (1998, Россия)
На прошлой неделе умер актер Юрий Цурило, и это — хоть и крайне печальный — повод вспомнить кино с, пожалуй, мощнейшей его ролью.
Москва, 1953 год. Генерал медицинской службы Кленский еще вчера был большим человеком, а сегодня государство уже готовится перемолоть его вместе со всеми званиями и заслугами. У Германа сталинизм — это грязь, водка, коммунальный ад, бесконечный ор и ощущение, что человеческая жизнь здесь вообще ничего не стоит. Сцена насилия в фургоне — одна из самых мерзких и тяжелых в кино: без красивой драматургии, просто абсолютное унижение и уничтожение человека.
Цурило здесь невероятный — огромный, шумный, уверенный в своей неуязвимости, пока система не объясняет ему, кто на самом деле главный.
Тяжелое, больное и совершенно безумное кино. Великое.
На прошлой неделе умер актер Юрий Цурило, и это — хоть и крайне печальный — повод вспомнить кино с, пожалуй, мощнейшей его ролью.
Москва, 1953 год. Генерал медицинской службы Кленский еще вчера был большим человеком, а сегодня государство уже готовится перемолоть его вместе со всеми званиями и заслугами. У Германа сталинизм — это грязь, водка, коммунальный ад, бесконечный ор и ощущение, что человеческая жизнь здесь вообще ничего не стоит. Сцена насилия в фургоне — одна из самых мерзких и тяжелых в кино: без красивой драматургии, просто абсолютное унижение и уничтожение человека.
Цурило здесь невероятный — огромный, шумный, уверенный в своей неуязвимости, пока система не объясняет ему, кто на самом деле главный.
Тяжелое, больное и совершенно безумное кино. Великое.