Норштейн в недавнем интервью у Собчак - абсолютный ветхозаветный праотец, последний из советских могикан, мечущий молнии в эффективных креативных менеджеров от сферы культуры. Десяти первых минут достаточно, чтобы убедиться, каким забористым сиреневым туманом окутана культурная политика в Российской Федерации, а ежика уже давно приготовили на второе в ресторане «Сахалин» с видом на башни Кремля.
Трубный глас вопиющего в тумане, обиженного и оскорбленного старого мастера: «Любимова, ты министр культуры или чего?!» - в этом же тумане, к сожалению, и потонет.
И тем не менее - слушать Норштейна ценно так же, как перечитывать древние прописные истины, аксиоматичность которых не вызывает сомнений, однако с некоторых пор попала под запрет.
«Когда надо мной как над гражданином стоит чья-то невежественная власть - это абсолютно невыносимо» - что позволено Норштейну, то не позволено иноагентам. Слова великого художника неожиданно могут стать ещё и проблеском надежды на то, что туман тотальной невдекватности все же однажды рассеется.
Трубный глас вопиющего в тумане, обиженного и оскорбленного старого мастера: «Любимова, ты министр культуры или чего?!» - в этом же тумане, к сожалению, и потонет.
И тем не менее - слушать Норштейна ценно так же, как перечитывать древние прописные истины, аксиоматичность которых не вызывает сомнений, однако с некоторых пор попала под запрет.
«Когда надо мной как над гражданином стоит чья-то невежественная власть - это абсолютно невыносимо» - что позволено Норштейну, то не позволено иноагентам. Слова великого художника неожиданно могут стать ещё и проблеском надежды на то, что туман тотальной невдекватности все же однажды рассеется.