✔️ В ноябре 2025 г. определением судебной коллегии ВС РФ признано допустимым установление запрета для арбитражных управляющих привлекать в деле о банкротстве иных лиц, не получивших аккредитацию в той же СРО, что и сами управляющие. Этому делу мы посвящали отдельный пост.
💡 Отменяя тогда акты нижестоящих судов и признавая незаконным решение ФАС России, которым СРО была признана нарушившим антимонопольный запрет на координацию экономической деятельность своих членов (ч.5 ст.11 Закон о защите конкуренции), высшая судебная инстанция отдельно указала на недоказанность антимонопольным органом антиконкурентной цели введения СРО соответствующего запрета, равно как и отсутствие фактического наступления негативных последствий для конкуренции.
↩️ При этом сама по себе координация в рамках профессиональных объединений, как справедливо отметила судебная коллегия, антимонопольным законодательством не запрещена.
⚡️ Не согласившись с названным определением, регулятор подал надзорную жалобу, которая была передана для рассмотрения Президиумом Верховного суда.
➡️ Исходя из содержания определения о передаче, мы можем предположить, что основной фокус при пересмотре будет сделан на проверке Президиумом правильности толкования судебной коллегией норм Закона о конкуренции в контексте оценки наступления негативных последствий для конкуренции в результате спорных действий СРО.
🎯 Действительно, структура нормы ч.5 ст.11 Закона прямо указывает на необходимость доказывания антимонопольным органом, что координация экономической деятельности приводит к любому из последствий, предусмотренных ч.1-3 данной статьи.
🪿 Следовательно, регулятору недостаточно просто указать на потенциальную возможность соответствующих последствий, важно доказать реальность наступления таковых.
💼 В рассматриваемом же случае ФАС России было установлено, что включение в устав СРО запрета на привлечение к участию в банкротных процедурах не аккредитованных у нее лиц (важно отметить, что такие лица в силу закона в любом случае имели аккредитацию, только в других СРО) привело к фактическому отказу арбитражных управляющих от заключения договоров с такими лицами (организаторами торгов и операторами электронных торговых площадок).
🔎 Вместе с тем согласно п.5 ч.1 ст.11 Закона о защите конкуренции к числу негативных последствий (для целей применения антимонопольного запрета координации экономической деятельности) относится, в том числе, отказ от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).
⏪ При этом, в случаях, прямо упомянутых в пунктах 1 - 5 ч. 1 ст. 11 Закона, ограничение конкуренции предполагается (п.22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства").
❓ Таким образом, Президиуму ВС РФ, вероятно, предстоит проверить законность и обоснованность выводов судебной коллегии об отсутствии антиконкурентных последствий, исходя из системного толкования Закона о защите конкуренции и установленных ФАС России и нижестоящими судами фактических обстоятельств.
🆕 Сформулированная по итогам рассмотрения надзорной жалобы позиция высшей судебной инстанции определит подходы к доказыванию наличия нарушения антимонопольного законодательства в форме незаконной координации экономической деятельности, а также повлияет на дальнейшие перспективы применения мер антимонопольного реагирования в отношении различных профессиональных объединений, создаваемых в т.ч. в рамках банкротного законодательства.
💡 Отменяя тогда акты нижестоящих судов и признавая незаконным решение ФАС России, которым СРО была признана нарушившим антимонопольный запрет на координацию экономической деятельность своих членов (ч.5 ст.11 Закон о защите конкуренции), высшая судебная инстанция отдельно указала на недоказанность антимонопольным органом антиконкурентной цели введения СРО соответствующего запрета, равно как и отсутствие фактического наступления негативных последствий для конкуренции.
↩️ При этом сама по себе координация в рамках профессиональных объединений, как справедливо отметила судебная коллегия, антимонопольным законодательством не запрещена.
⚡️ Не согласившись с названным определением, регулятор подал надзорную жалобу, которая была передана для рассмотрения Президиумом Верховного суда.
➡️ Исходя из содержания определения о передаче, мы можем предположить, что основной фокус при пересмотре будет сделан на проверке Президиумом правильности толкования судебной коллегией норм Закона о конкуренции в контексте оценки наступления негативных последствий для конкуренции в результате спорных действий СРО.
🎯 Действительно, структура нормы ч.5 ст.11 Закона прямо указывает на необходимость доказывания антимонопольным органом, что координация экономической деятельности приводит к любому из последствий, предусмотренных ч.1-3 данной статьи.
🪿 Следовательно, регулятору недостаточно просто указать на потенциальную возможность соответствующих последствий, важно доказать реальность наступления таковых.
💼 В рассматриваемом же случае ФАС России было установлено, что включение в устав СРО запрета на привлечение к участию в банкротных процедурах не аккредитованных у нее лиц (важно отметить, что такие лица в силу закона в любом случае имели аккредитацию, только в других СРО) привело к фактическому отказу арбитражных управляющих от заключения договоров с такими лицами (организаторами торгов и операторами электронных торговых площадок).
🔎 Вместе с тем согласно п.5 ч.1 ст.11 Закона о защите конкуренции к числу негативных последствий (для целей применения антимонопольного запрета координации экономической деятельности) относится, в том числе, отказ от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).
⏪ При этом, в случаях, прямо упомянутых в пунктах 1 - 5 ч. 1 ст. 11 Закона, ограничение конкуренции предполагается (п.22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства").
❓ Таким образом, Президиуму ВС РФ, вероятно, предстоит проверить законность и обоснованность выводов судебной коллегии об отсутствии антиконкурентных последствий, исходя из системного толкования Закона о защите конкуренции и установленных ФАС России и нижестоящими судами фактических обстоятельств.
🆕 Сформулированная по итогам рассмотрения надзорной жалобы позиция высшей судебной инстанции определит подходы к доказыванию наличия нарушения антимонопольного законодательства в форме незаконной координации экономической деятельности, а также повлияет на дальнейшие перспективы применения мер антимонопольного реагирования в отношении различных профессиональных объединений, создаваемых в т.ч. в рамках банкротного законодательства.