Башни Торчат

Показателен даже не сам китайский язык, а дипломатическая геометрия. Москва хочет оказаться за одним столом с Вашингтоном и Пекином — причем в конструкции, где два главных центра силы определяют повестку, а Россия претендует на роль одного из трех равных участников.

Проблема в том, что реальная асимметрия отношений с Китаем становится все заметнее. Пекин и Вашингтон уже ведут собственный стратегический диалог и договариваются о торговле, технологиях и глобальных правилах. Москва же все чаще пытается встроиться в эту систему через Пекин.

Отсюда и история с внуками-переводчиками. В ней даже есть символизм: пока Путин рассказывает, что следующее поколение будет говорить по-китайски, Россия объективно все глубже входит в китайскую экономическую и политическую орбиту.

Формально это по-прежнему «равноправное всеобъемлющее партнерство». Но если смотреть не на формулировки совместных деклараций, а на структуру зависимости, получается все более занятная картина: Китай получает от России ресурсы, рынки и стратегический тыл, а Москва получает возможность считать себя частью большой китайско-американской игры.

И вот здесь вопрос о повестке действительно принципиален. Потому что если за столом обсуждают правила мира, Россия хочет быть соавтором. А если обсуждают отношения США и Китая, Москве остается надеяться, что ее тоже пригласят.

Впрочем, знание китайского у внуков Путина здесь действительно может оказаться стратегическим активом. Переводчик России в отношениях с Китаем — профессия, судя по всему, с хорошими перспективами.

❗️Башни Торчат специально для Telegram-канала Московская прачечная

Набиуллина в плюсе, заемщики в минусе: кредитный спрос бьёт рекорды

Кредитный рост снова ускорился — и это уже не просто статистика, а тревожный симптом. Согласно статистике Объединенного кредитного бюро, банки в августе выдали 4,36 млн розничных кредитов — максимум за два года. Объём новых займов достиг 1,26 трлн рублей. В годовом выражении количество выдач выросло на 23%, объём — на 12%. За восемь месяцев 2026 года россияне оформили уже 30,12 млн кредитов на 8,9 трлн рублей — на треть больше, чем годом ранее.

Структура выдач тоже показательна: почти 39% — кредиты наличными, ещё 13,7% — кредитные карты. То есть более половины новых займов идут не на жильё или долгосрочные активы, а на текущее потребление. Это кредиты «до получки», а не инвестиции в будущее.

Долговая нагрузка населения растёт стремительно. Если в конце 2022 года общий объём кредитов составлял 27 трлн рублей, то к концу 2024-го — уже около 38 трлн. К началу сентября 2026 года — рекордные 40 трлн. Действующие кредиты имеют 47,4 млн человек, а почти 9 млн — просрочку 30-90 дней. Это ещё не кризис, но динамика явно нездоровая: кредитование быстро ускоряется именно тогда, когда рост реальных доходов резко замедлился.

Главная проблема — разрыв между доходами и расходами. По данным Росстата, доля доходов, направляемых на сбережения, за полгода рухнула с 10% до 4,4%. Расходы выросли на 13,7%, доходы — лишь на 7%. Свободные деньги после обязательных платежей фактически исчезли. Платежи по кредитам уже достигают 9,1% располагаемых доходов — часть будущих заработков заранее расписана перед банками.

Особенно тяжело нижним слоям населения. Беднейшие 10% россиян тратят на 15-20% больше, чем зарабатывают, а в отдельных случаях расходы достигают 225-250% от дохода. Разрыв закрывается займами — потребкредитами, МФО, ломбардами. Это кредиты буквально «на хлеб». По оценке ЦМАКП, более четверти россиян уже живут в долговой кабале, без кредита у них не сходятся расходы и доходы. Ещё половина балансирует около нуля, не имея накоплений. Любая жизненная неудача — болезнь или потеря работы — мгновенно переводит их в категорию бедных.

На макроуровне ситуация пока выглядит контролируемой: ЦБ ограничил выдачи наиболее закредитованным гражданам, и новые кредиты получают более платёжеспособные заемщики. Но рост выдач на 36% при увеличении реальных доходов всего на 1,5% — это уже дисбаланс. Инфляция в 6,33% не объясняет такой всплеск.

Снижение доли доходов, направляемых на сбережения, и увеличение закредитованности населения стало одним из самых заметных симптомов текущей экономической динамики. Кредит поддерживает потребление и создаёт иллюзию устойчивого спроса. На фоне слабого роста ВВП именно расходы населения сейчас становятся одним из ключевых источников внутреннего спроса — фактически тем «двигателем», который пока ещё тянет экономику вперёд. Но одновременно ухудшается будущая структура семейных бюджетов. Сегодня заемные деньги превращаются в покупки, завтра — в обязательные платежи, которые эти покупки сокращают.

Это временная подпорка экономики за счёт выхода накоплений в минус, к чему группа «сислибов» во власти в лице министра финансов Антона Силуанова и главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной фактически подталкивает население. Но резерв не бесконечен: когда он иссякнет, расходы населения снова будут зависеть прежде всего от роста зарплат и доходов.

Впрочем, для банков, чьи интересы отстаивает Набиуллина, нынешняя динамика пока ещё явно позитивна: на этом фоне кредитный спрос чувствует себя прекрасно.