Если я верно читаю между строк, Жан Мари Робин в статье об эстетическом акте (Robine, 2025) немного спорит с Джанни Франчесетти. Мне кажется это спор не только о том как понимать эстетическое измерение в терапии, но и об активности и пассивности терапевта.
По этому поводу вспомнил важную для меня идею - у гештальт-терапевта не одна терапевтическая позиция, а как минимум четыри - по одной для каждого этапа в последовательности контакта. То есть терапевт у нас сначала “воздух”, потом “вода”, потом “огонь”, а потом “камень”. Ну или как-то так. Образы могут быть и другие.
Разные гештальт-терапевты имеет разный "профиль" - кому-то лучше удается одна позиция, кому-то лучше другая. Редкое исключение - искусное владение всеми.
Иногда бывает, что терапевт потеряет терапевтическую позицию, но не все сразу, а допустим только одну, допустим позицию "камня" - и все тогда хорошо, все глубоко и красиво, а совместное осмысление вместе с клиентом никак не удается. Хорошо, если клиент сам умеет осмыслять.
Или допустим сопротивляется терапевт быть как “воздух”. Максимум на что может пойти это сразу стать “ветром” (лучше сразу конечно “водой”). А “штиль” его самого пугает (в штиль ведь далеко не уплывешь!) и соответственно он и клиенту его предложить не может.
Некоторые “огня” боятся, некоторые “воды”, у каждого из нас свои ограничения, свои возможности.
Интересно, какие есть аналоги в других подходах? То есть представление о том, что терапевт по-разному модулирует свой тип присутствия в зависимости от того какое свойство сейчас имеет терапевтическая ситуация.
Робин пишет:
Robine J.-M. (2025). La terapia della Gestalt come atto estetico. Dalla sensazione alla formazione delle forme [Гештальт-терапия как эстетический акт. От ощущения к формированию форм]. Quaderni di Gestalt, XXXVIII(1), 71–83.
По этому поводу вспомнил важную для меня идею - у гештальт-терапевта не одна терапевтическая позиция, а как минимум четыри - по одной для каждого этапа в последовательности контакта. То есть терапевт у нас сначала “воздух”, потом “вода”, потом “огонь”, а потом “камень”. Ну или как-то так. Образы могут быть и другие.
Разные гештальт-терапевты имеет разный "профиль" - кому-то лучше удается одна позиция, кому-то лучше другая. Редкое исключение - искусное владение всеми.
Иногда бывает, что терапевт потеряет терапевтическую позицию, но не все сразу, а допустим только одну, допустим позицию "камня" - и все тогда хорошо, все глубоко и красиво, а совместное осмысление вместе с клиентом никак не удается. Хорошо, если клиент сам умеет осмыслять.
Или допустим сопротивляется терапевт быть как “воздух”. Максимум на что может пойти это сразу стать “ветром” (лучше сразу конечно “водой”). А “штиль” его самого пугает (в штиль ведь далеко не уплывешь!) и соответственно он и клиенту его предложить не может.
Некоторые “огня” боятся, некоторые “воды”, у каждого из нас свои ограничения, свои возможности.
Интересно, какие есть аналоги в других подходах? То есть представление о том, что терапевт по-разному модулирует свой тип присутствия в зависимости от того какое свойство сейчас имеет терапевтическая ситуация.
Робин пишет:
Если у гештальт-терапевтов эстетическая перспектива иногда подчинена - или даже сведена - к тому, что я назвал aesthesis, возникает риск забыть: даже на этой фазе процесса это имплицитное, главным образом сенсомоторное знание не делает нас простыми воспринимающими.
Когда нечто новое входит в моё поле «организм–среда», я не только чувствую, испытываю и осознаю этот вызов; одновременно возникает забота о том, как мне перед ним поступить. Мы - действующие субъекты, то есть производители актов.
Слово «акт» происходит от латинского actum (acta во множественном числе) - субстантивированного причастия прошедшего времени глагола agere, из которого возникло слово «акт» и которое первоначально означало «толкать перед собой». Акт производит изменение, поскольку у него есть задача и цель. Это волевое, намеренное и наделённое смыслом движение, как ясно показал Якуб Чапек (2010).
Этот автор - что мне небезразлично в свете моих прежних размышлений - заново рассматривает действие в его отношении к понятию ситуации:
«Поскольку ситуация часто предстаёт как зов, действие есть шаг, отвечающий ситуации» (перевод автора статьи) (Capek, 2010, с. 210).
Следовательно, действие связано с основаниями, то есть с мотивами, присутствующими в ситуации.
Robine J.-M. (2025). La terapia della Gestalt come atto estetico. Dalla sensazione alla formazione delle forme [Гештальт-терапия как эстетический акт. От ощущения к формированию форм]. Quaderni di Gestalt, XXXVIII(1), 71–83.