Настало время вспомнить о Егоре Летове. Множество раз я пытался в 90-х взять у него интервью и каждый раз терпел неудачу. Мы созванивались, договаривались о встрече, и я, словно школьник, приезжал в какой-нибудь Дом культуры, скажем, на Рязанском проспекте, где у группы намечался полуподпольный концерт. Дальше у музыкантов начинался саундчек, который проходил очень долго и нервно. Неудивительно, что мероприятие начиналось с огромным опозданием, а потом в гримерку набивалась толпа народа, и интервью переносилось «на другой раз». Такая нелепая история продолжалось в течение нескольких лет.

В итоге я плюнул на самолюбие, написал на листике штук тридцать вопросов и попросил пообщаться с Летовым одного из приятелей. Несколько бутылок водки, честно отражали масштаб моей (не)благодарности к этому процессу. Примерно через месяц мне вернули кассету с ответами, но упрямый материал сопротивлялся изо всех сил. Дело в том, что качество записи оказалось хуже, чем на самых грязных альбомах «Гражданской обороны». Диктофон постоянно капризничал, мотор гудел, народ шумел и слова казались не различимы, сливаясь в единый гул. И если вопросы худо-бедно были слышны, то тихие и порой сбивчивые ответы распознать оказалось практически невозможно.

Это было сделано не специально. Просто такой мистический момент случился со мной во время работы над «100 магнитоальбомами советского рока». Слава богу, что параллельно происходило огромное количество других интервью, и я сильно не расстроился. Так и провалялась эта запись в архивах - ровно до тех пор, пока меня не заело любопытство. С помощью эквалайзера, системы шумопонижения, студийных наушников и других хитростей эту заколдованную кассету все-таки удалось расшифровать. С момента интервью до момента медленного фиксирования стенограммы прошло около 25 лет.

Продолжение следует...