Вынос мозга
Сегодня в Nature вышла работа команды нейробиолога Серджиу Пашки из одного из запрещенных в России университетов: он вырастил мышей, у которых почти половину объёма мозга занимают человеческие клетки. За зверьками следили несколько камер, компьютер рисовал положение и скорость — на мониторе получалось что-то вроде старой компьютерной игры «сквош».
Ранее Серджиу Пашки уже показывал, что человеческие «органоиды» — крошечные сгустки нервной ткани — приживаются в голове новорождённого грызуна и даже работают. Теперь мышей сначала генетически изменили так, чтобы мозг у них толком не развивался: без большей части клеток коры и гиппокампа. Чтобы расчистить площадку.
Так сказать, жилплощадь освобождена, въезжают новые жильцы.
Мыши без коры, к удивлению авторов, выглядели обычно: ходили, пищали. Подводила память — в лабиринте они не помнили, какие коридоры уже обошли. А их сородичи с человеческой тканью проходили тот же лабиринт заметно лучше. То есть, чужие клетки участвовали в мышином мышлении.
Сам Пашки называет их ксенокортикальными мышами — мышь с корой чужого вида — и видит применение в изучении травм мозга. Карстен Чарлсуорт из соседней лаборатории в том же запрещенном университете, в работе не участвовавший, смотрит шире: человеческая ткань, подсаженная уже после рождения, выросла и срослась с нервной системой мыши через видовой барьер.
Органоиды тем временем подключают к компьютерам — прямо в чашке, без всякого животного: такие сборки уже учат играть в видеоигры (!). Другие группы предлагают использовать органоиды как запчасти для переживших инсульт.
Забавно, что об этике здесь думают раньше регуляторов. В прошлом году Пашки собрал профильных специалистов обсудить последствия: каковы шансы, что животное обзаведётся человеческим сознанием, или риски, что «клиники органоидной терапии» начнут продавать отчаявшимся пациентам пустышку.
За мышей он спокоен: мозг крошечный, эволюционная дистанция огромная. А вот повторять опыт на высших видах, по его мнению, нельзя — объём работающей человеческой ткани там будет другим, и граница между человеком и животным поплывёт. Красная линия — примат без коры, которому подсаживают человеческие органоиды.
Считайте, у нас уже есть новая теория заговора: как именно обезьяна стала человеком.
Читайте «АнтиБиотек» в Telegram и Максе!
Сегодня в Nature вышла работа команды нейробиолога Серджиу Пашки из одного из запрещенных в России университетов: он вырастил мышей, у которых почти половину объёма мозга занимают человеческие клетки. За зверьками следили несколько камер, компьютер рисовал положение и скорость — на мониторе получалось что-то вроде старой компьютерной игры «сквош».
Ранее Серджиу Пашки уже показывал, что человеческие «органоиды» — крошечные сгустки нервной ткани — приживаются в голове новорождённого грызуна и даже работают. Теперь мышей сначала генетически изменили так, чтобы мозг у них толком не развивался: без большей части клеток коры и гиппокампа. Чтобы расчистить площадку.
«Человеческие клетки делятся, растут и за несколько недель-месяцев занимают почти всё это пространство», — говорит Пашки.
Так сказать, жилплощадь освобождена, въезжают новые жильцы.
Мыши без коры, к удивлению авторов, выглядели обычно: ходили, пищали. Подводила память — в лабиринте они не помнили, какие коридоры уже обошли. А их сородичи с человеческой тканью проходили тот же лабиринт заметно лучше. То есть, чужие клетки участвовали в мышином мышлении.
Сам Пашки называет их ксенокортикальными мышами — мышь с корой чужого вида — и видит применение в изучении травм мозга. Карстен Чарлсуорт из соседней лаборатории в том же запрещенном университете, в работе не участвовавший, смотрит шире: человеческая ткань, подсаженная уже после рождения, выросла и срослась с нервной системой мыши через видовой барьер.
Органоиды тем временем подключают к компьютерам — прямо в чашке, без всякого животного: такие сборки уже учат играть в видеоигры (!). Другие группы предлагают использовать органоиды как запчасти для переживших инсульт.
Забавно, что об этике здесь думают раньше регуляторов. В прошлом году Пашки собрал профильных специалистов обсудить последствия: каковы шансы, что животное обзаведётся человеческим сознанием, или риски, что «клиники органоидной терапии» начнут продавать отчаявшимся пациентам пустышку.
За мышей он спокоен: мозг крошечный, эволюционная дистанция огромная. А вот повторять опыт на высших видах, по его мнению, нельзя — объём работающей человеческой ткани там будет другим, и граница между человеком и животным поплывёт. Красная линия — примат без коры, которому подсаживают человеческие органоиды.
Считайте, у нас уже есть новая теория заговора: как именно обезьяна стала человеком.
Читайте «АнтиБиотек» в Telegram и Максе!