#Субботнее_чтение, выпуск № 3 сезона 26/27.
В известном сборнике "Вехи" (1909 г.) была статья и о праве - "В защиту права (интеллигенция и правосознание)" Богдана Александровича Кистяковского.
Каков же было состояние правосознания в начале ХХ века - во время, когда писали множество юристов, которых мы теперь отнесли к классикам?
По разумению Богдана Александровича, было оно плачевным. Русская интеллигенция правом и правовой мыслью не интересовалась и у нас, говорит автор нет ни одной книги о праве, имеющей общественное значение (таких как работы Гоббса от Левиофане, Руссо об общественном договоре, "О духе законов" Монтескье и других).
Право, пишет Кистяковский, воспринимается исключительно как сфера государственного принуждения, что в общем-то не совсем так или вообще не так (говорит наш автор и скажем мы). Напротив, автор утверждает, что слишком подобная регламентация - это признак не правового, а полицейского государства.
Деятельность суда, который после 1864 г. вполне отвечает требованиям правового государства, продолжает Кистяковский, вовсе не интересует интеллигенцию, а пресса пишет лишь о сенсационных процессах.
В следующем сборнике ("Из глубины", 1918 г.) уже И.А. Покровский в статье "Перуново проклятье" подводит итоги такого презрения к праву.
Изменилось ли что-то за 100 с лишним лет? Юридическая наука так и стоит наособицу, на правах бедного родственника в семье социальных и гуманитарных наук (во-первых, принято сомневаться в том, что эта наука - вообще наука, а во-вторых, понимание права как совокупности разного рода регламентов и не более того - едва ли не посовместно). Впрочем, и сама наша юридическая наука постаралась для этого, в основном оставаясь на позициях сугубо догматических, поисках тому или иному институту очередной полки в пандектном шкафу, не сильно-то интересуясь ни социологией, ни экономикой.
В известном сборнике "Вехи" (1909 г.) была статья и о праве - "В защиту права (интеллигенция и правосознание)" Богдана Александровича Кистяковского.
Каков же было состояние правосознания в начале ХХ века - во время, когда писали множество юристов, которых мы теперь отнесли к классикам?
По разумению Богдана Александровича, было оно плачевным. Русская интеллигенция правом и правовой мыслью не интересовалась и у нас, говорит автор нет ни одной книги о праве, имеющей общественное значение (таких как работы Гоббса от Левиофане, Руссо об общественном договоре, "О духе законов" Монтескье и других).
Право, пишет Кистяковский, воспринимается исключительно как сфера государственного принуждения, что в общем-то не совсем так или вообще не так (говорит наш автор и скажем мы). Напротив, автор утверждает, что слишком подобная регламентация - это признак не правового, а полицейского государства.
Деятельность суда, который после 1864 г. вполне отвечает требованиям правового государства, продолжает Кистяковский, вовсе не интересует интеллигенцию, а пресса пишет лишь о сенсационных процессах.
В следующем сборнике ("Из глубины", 1918 г.) уже И.А. Покровский в статье "Перуново проклятье" подводит итоги такого презрения к праву.
Изменилось ли что-то за 100 с лишним лет? Юридическая наука так и стоит наособицу, на правах бедного родственника в семье социальных и гуманитарных наук (во-первых, принято сомневаться в том, что эта наука - вообще наука, а во-вторых, понимание права как совокупности разного рода регламентов и не более того - едва ли не посовместно). Впрочем, и сама наша юридическая наука постаралась для этого, в основном оставаясь на позициях сугубо догматических, поисках тому или иному институту очередной полки в пандектном шкафу, не сильно-то интересуясь ни социологией, ни экономикой.