В последних постах я много писала о проблемах профессионального образования. И, возможно, у кого-то сложилось впечатление, что я считаю хорошее обучение возможным только где-то «на Западе», а в русскоязычной среде ловить нечего.
Это было бы очень несправедливо по отношению к людям, у которых я училась. Около 90% моего образования я получила именно на русском языке — у преподавателей, которыми до сих пор искренне восхищаюсь и которым очень благодарна.
Более того: возможно, именно потому, что я знаю, насколько качественным может быть русскоязычное профессиональное образование, мне так трудно спокойно относиться к его упрощению, имитации и снижению требований.
Конечно, я не думаю, что двадцать лет назад в образовании не было проблем. Вероятно, их было не меньше, чем сейчас, — просто они были менее видимы. Не было такого количества публичных обсуждений, социальных сетей, записей лекций и отзывов.
Но мне посчастливилось встретить преподавателей, для которых профессиональная честность, глубина и постоянное развитие были не дополнительной опцией, а естественной нормой.
Это были практики. Профессионалы, которые не противопоставляли российскую и западную традиции и не сводили обучение к пересказу тезисов одной конкретной школы.
Они умели брать ценное из отечественной, в том числе советской, психологической традиции: видеть её достижения, ограничения и исторический контекст. И одновременно внимательно следили за тем, что происходит в мировой науке и практике, изучали новые подходы и включали в работу то, что имело под собой научные основания, было полезно и применимо в реальной работе с людьми.
Для меня именно это стало нормой образования.
Поэтому меня и удивляет — а иногда по-настоящему возмущает, — когда такой подход оказывается не само собой разумеющимся. Когда преподаватель не обновляет знания годами. Когда личные убеждения выдают за науку. Когда сложные темы упрощают до набора эффектных формул. Когда вместо способности думать, задавать вопросы, проверять гипотезы и выдерживать неопределённость студентам предлагают готовую систему «правильных ответов»
Сейчас, в начале учебного года, я хочу пожелать каждому встретить своих преподавателей.
Тех, рядом с которыми хочется читать, думать, пробовать, ошибаться и задавать всё более сложные вопросы. И даже спорить с пеной у рта, отстаивая свою позицию, — но не забывая при этом слушать оппонентов.
Тех, кто не требует слепой веры, а учит проверять, размышлять и постепенно выстраивать собственную опору.
Мне с такими людьми очень повезло. И я от всей души желаю, чтобы так же повезло и вам.
Это было бы очень несправедливо по отношению к людям, у которых я училась. Около 90% моего образования я получила именно на русском языке — у преподавателей, которыми до сих пор искренне восхищаюсь и которым очень благодарна.
Более того: возможно, именно потому, что я знаю, насколько качественным может быть русскоязычное профессиональное образование, мне так трудно спокойно относиться к его упрощению, имитации и снижению требований.
Конечно, я не думаю, что двадцать лет назад в образовании не было проблем. Вероятно, их было не меньше, чем сейчас, — просто они были менее видимы. Не было такого количества публичных обсуждений, социальных сетей, записей лекций и отзывов.
Но мне посчастливилось встретить преподавателей, для которых профессиональная честность, глубина и постоянное развитие были не дополнительной опцией, а естественной нормой.
Это были практики. Профессионалы, которые не противопоставляли российскую и западную традиции и не сводили обучение к пересказу тезисов одной конкретной школы.
Они умели брать ценное из отечественной, в том числе советской, психологической традиции: видеть её достижения, ограничения и исторический контекст. И одновременно внимательно следили за тем, что происходит в мировой науке и практике, изучали новые подходы и включали в работу то, что имело под собой научные основания, было полезно и применимо в реальной работе с людьми.
Для меня именно это стало нормой образования.
Поэтому меня и удивляет — а иногда по-настоящему возмущает, — когда такой подход оказывается не само собой разумеющимся. Когда преподаватель не обновляет знания годами. Когда личные убеждения выдают за науку. Когда сложные темы упрощают до набора эффектных формул. Когда вместо способности думать, задавать вопросы, проверять гипотезы и выдерживать неопределённость студентам предлагают готовую систему «правильных ответов»
Сейчас, в начале учебного года, я хочу пожелать каждому встретить своих преподавателей.
Тех, рядом с которыми хочется читать, думать, пробовать, ошибаться и задавать всё более сложные вопросы. И даже спорить с пеной у рта, отстаивая свою позицию, — но не забывая при этом слушать оппонентов.
Тех, кто не требует слепой веры, а учит проверять, размышлять и постепенно выстраивать собственную опору.
Мне с такими людьми очень повезло. И я от всей души желаю, чтобы так же повезло и вам.