dramione is my home

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Пожелтевшая страница с незавершенной фразой

За дверями Отдела тайн время текло иначе — густо, глухо, словно патока. В кабинете герметических исследований горела лишь одна тусклая сфера Люмоса, выхватывая из темноты заваленный древними гримуарами стол, серебряные весы и тихо потрескивающий хронометр.

Гермиона потерла уставшие глаза, собираясь закрыть отчет, когда массивная дубовая дверь без стука распахнулась.

Она инстинктивно вскинула палочку.

На пороге стоял Драко Малфой. Он не просто выглядел измотанным — он казался призраком самого себя. Пальто распахнуто, ворот рубашки скомкан, бледное лицо покрывала испарина, а зрачки серых глаз были расширены так сильно, что радужка казалась почти черной. Он тяжело опирался плечом о дверной косяк, и его пальцы мелко, непрерывно подрагивали. Из левой ноздри тонкой темной струйкой сбегала кровь, капая на белый воротник.

— Грейнджер, — хрипло выдохнул он. Голос сорвался, будто связки были сожжены. — Запри дверь. Быстро.

— Малфой? — Гермиона вскочила из-за стола, забыв о защитных чарах. Адреналин мгновенно вымыл сонливость. — Что произошло? На тебя напали? Кто...

— Никто, — он шагнул в кабинет, и его качнуло. Он с силой уперся обеими руками в край ее стола, сбив стопку пергаментов. Его дыхание вырывалось из груди рваными, свистящими толчками, лицо перекосило от вспышки острой боли, и он зажмурился, стиснув зубы до скрежета. — Это... изнутри. Моя окклюменция. Она рушится.

Гермиона обошла стол, готовая подхватить его, если он упадет. Окклюменционные барьеры чистокровных магов такого уровня не рушились сами по себе — для этого требовалось либо мощнейшее ментальное проклятие, либо добровольное разрушение фундамента разума.

— Сядь, — приказала она, мягко, но настойчиво нажимая ему на плечо.

Он послушался без привычного сарказма, тяжело рухнув в глубокое кожаное кресло для посетителей. Запрокинул голову, часто и шумно втягивая носом воздух, пока Гермиона взмахом палочки очистила кровь с его лица и запечатала двери сильнейшими запирающими чарами.

— Целители в Мунго... — выговорил Драко, не открывая глаз, пока на его висках бешено пульсировали вздувшиеся вены, — они идиоты, Грейнджер. Сказали, что это откат от Черной метки. Предложили усыпляющее. Но это не Метка. Это... я сам.

Он сунул дрожащую руку во внутренний карман пальто и вытащил небольшой кованый футляр из темного серебра, оплетенный охранными рунами. Щелкнул замок, обжигая его пальцы искрами сопротивляющейся магии. Драко достал оттуда сложенный вчетверо кусок пергамента и швырнул его на полированное дерево перед Гермионой.

— Вот, — выдохнул он, сжимая виски ладонями. — Это всё, что у меня есть.

Гермиона осторожно опустила палочку на стол и протянула руку. Лист был старым — ветхим, с обломанными краями, пахнущим застарелой гарью и мощными концентрированными чарами Забвения. Время не пощадило его: чернила местами выцвели, бумага покрылась мелкими трещинами.

Это была пожелтевшая страница с незавершенной фразой, вырванная из какого-то личного дневника.

Почерк, несомненно, принадлежал Драко — нервный, острый, летящий с наклоном вправо, но нацарапанный с такой силой, что перо местами прорвало пергамент.

«Если они взломают защиту мэнора сегодня ночью, я успею замкнуть круг. Я сотру каждый след, каждое воспоминание о том, как ты приходила сюда через камин, о том, что ты обещала мне на руинах астрономической башни. Пусть они найдут в моей голове лишь пустоту и преданность. Но если ты выживешь, Грейнджер, если война закончится, и ты будешь дышать — знай, что я никогда не...»

И всё. Дальше шла рваная, застывшая клякса, а за ней — обугленный край.

Гермиона смотрела на неровные строчки, и буквы перед ее глазами начали расплываться. Пальцы похолодели. Воздух в кабинете вдруг стал разреженным, словно она оказалась на вершине ледяной горы.

Продолжение в комментариях
⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

#fp_зарисовка
#writober_2026

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩
Астория до сих пор не верит, что Драко пойдет на развод. Есть ли у нее повод быть такой уверенной? И сдастся ли она так просто?

У Пэнси и Блейза все совершенно не просто. Отец Паркинсон играет по своим правилам. И куда приведут стратегии матерого манипулятора - покажет только время.

🤩🤩🤩— переписка Драко и Астории;
🤩🤩🤩— переписка Блейза и Пэнси.

#mikaray_госпожа_адвокат

Часть 191


Гермиона проснулась раньше Драко. Она осторожно повернулась и замерла, рассматривая его. В утреннем свете его лицо казалось мягче и спокойнее. Во сне он выглядел моложе, чем был на самом деле, и это было странно, потому что он не был старым. Они оба были молоды. Но события семи лет — возрождение Тёмного лорда, страх, потери, предательства — наложили на них свой отпечаток, который невозможно было стереть. Никто из них не выглядел на свой возраст. И никто из них не чувствовал себя на свой возраст. Они были детьми, которые слишком рано повзрослели. Они были стариками в телах молодых людей.

Драко и правда был красивым. Это было объективно и очевидно. С неожиданной тоской Гермиона подумала о том, что если бы Министерство не решило снова поиграть в вершителей судеб, если бы магия не вмешалась в их жизни, то рядом с ним спала бы чистокровная. Возможно, Пэнси. Или Дафна. Кто-то из «своих». Кто-то, кто соответствовал его миру, воспитанию и ожиданиям. Но точно не она. Не грязнокровка. Не та, кого его семья и он считали недостойной не просто магии, но и жизни. Он мог бы быть счастлив с кем-то другим. Драко мог бы жить спокойной жизнью, без скандалов и борьбы. Но он выбрал её. И это было самое невероятное, прекрасное и пугающее, что она когда-либо испытывала.

Гермиона осторожно подняла руку и коснулась его щеки кончиками пальцев. Ресницы Драко сонно затрепетали, и глаза открылись. Его взгляд был мутным, но когда он увидел её, в нём появилась та самая нежность, от которой у неё всегда не просто перехватывало дыхание, как в романах, в сердце пропускало удар.

— Доброе утро, — пробормотал он хрипло. — Который час?

— Шесть утра, — прошептала она еле слышно. — Пора возвращаться. Осталось немного. Нам нужно быть в Хогвартсе до восьми.

— Не представляю, как спать эти ночи одному, — сказал он честно, и в его голосе была тоска. — Мне понравилось, что ты рядом. Мне понравилось засыпать и просыпаться с тобой. Мне понравилось всё.

Гермиона фыркнула, но в этом звуке была нежность, а не раздражение.

— За одну ночь нельзя понять, нравится или нет, — сказала она. — Сколько случаев, когда люди расходились как раз после проживания вместе? Это проверка. Самая сложная проверка отношений.

— Это не про нас, — сказал он твёрдо. — Вообще не про нас. Мы прошли через слишком многое, чтобы расстаться из-за того, что я храплю или ты ее убираешь волосы из слива. И хватит о таком. Я хочу обнять тебя, моя валькирия. Просто обнять. Не думать ни о чём.

И Гермиона с тихим смехом прижалась к нему, чувствуя, как его руки обнимают её, притягивая ближе. Она уткнулась носом ему в шею, вдыхая знакомый запах, и это было самое безопасное место в мире. Самое безопасное. Не то, что Хогвартс...

— Несколько дней, — сказал он задумчиво. — Потом мы переезжаем сюда. Потом уезжаем... Встречаемся с миссис Вуд... Путешествуем. А потом...

— А потом конец истории, — тихо закончила Гермиона и сглотнула. — У нас нет другого выхода, Драко... Мы должны сделать это. Мы должны остановить его. Иначе он не прекратит. Иначе он найдёт нас.

— Я знаю, — он поцеловал её в макушку. — Знаю. И мне жаль, что ты втянута в это. Иногда я думаю, что было бы проще, если бы я просто уехал. Один. Исчез. Тогда бы он не смог добраться до тебя и других.

— Не смей, — прошептала она, и её голос был полон боли. — Проще без тебя не было бы. Никогда не было бы. Я не хочу простой жизни. Я хочу жить с тобой. Какой бы сложной она ни была.

Драко замолчал, глядя на неприметные часы на стене, которые отсчитывали время до их возвращения.

Осталось чуть больше полугода. Не так уж и много, если подумать. Шесть месяцев до дня, когда Кингсли будет открывать памятник павшим. Шесть месяцев до дня, когда они нанесут удар. Шесть месяцев до того, как всё закончится. Или начнётся. Он не знал. Он знал только одно — он сделает всё, чтобы она была в безопасности.

Чтобы его Гермиона была счастлива.


#ау_буквы #au

🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
🌾🌾🌾

💕💖💖💖💖💖
💖
💖💖💖💖💖💖💖💕

💖💖

🌾1️⃣🌾Сторис Гермионы

🌾2️⃣🌾3️⃣🌾Переписка Драко и Блейза

🌾4️⃣🌾6️⃣🌾Сторис Гермионы (для близких друзей)

🌾7️⃣🌾8️⃣🌾Переписка Драко и Гермионы утром

AU, в котором Драко посещает вместе с Блейзом новый клуб, где проходят бурлеск-шоу. И каково было удавление мужчины, когда на сцене он увидел Гермиону

Я обещала и пришла к вам с перепиской выходного дня

#переписки_викки
#перья_блестки

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Осколок разбитого зеркала

Золотая пыльца министерских чар кружила под сводами Атриума, оседая на плечи гостей, но воздух в бальном зале оставался душным, пропитанным приторным амбре французских духов, дорогим шампанским и фальшивыми улыбками.

Гермиона выскользнула за тяжелые бархатные портьеры так стремительно, словно за ней гналась стая дементоров, а не свора репортеров «Ежедневного пророка». Оказавшись в длинной, полутемной галерее редких магических древностей, она наконец позволила себе ссутулиться. Глубокий вдох обжег легкие прохладой. Корсет шелкового изумрудного платья нещадно давил на ребра, узкие туфли на каблуках превратились в пыточные колодки, а лицо сводило судорогой от двух часов непрерывной, вымученной благотворительной вежливости.

— Если ты собираешься упасть в обморок прямо здесь, Грейнджер, предупреди заранее. Я отойду на пару шагов, чтобы не испачкать смокинг.

Гермиона вздрогнула и резко обернулась, нащупывая палочку в складках юбки.

В глубоком алькове у высокого стрельчатого окна, почти сливаясь с тенью, сидел Драко Малфой. Он развалился в резном кресле с тем непринужденным, ленивым высокомерием, которому чистокровных учили раньше, чем ходить. Черный галстук-бабочка был небрежно распущен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а в тонких пальцах он медленно покачивал тяжелый хрустальный стакан с янтарным огневиски.

— Малфой, — выдохнула она, отнимая руку от бедра и прислоняясь затылком к холодной каменной колонне. — Ты не нашел места дальше от людей?

— Я искал место, где концентрация лицемерия на квадратный фут стремится к нулю, — парировал он, не меняя позы, но его серые глаза цепко окинули ее с головы до ног, задержавшись на вздымающейся от частого дыхания груди. — Судя по тому, что ты здесь, твой знаменитый гриффиндорский энтузиазм дал сбой. Разве ты не должна сейчас позировать с министром и жать руки тем, кто еще пять лет назад с удовольствием пустил бы тебя на мыло?

Гермиона скрипнула зубами. Слова ударили по больному, содрав тонкую пленку выдержки, которую она берегла весь вечер.

— Они пожертвовали триста тысяч галеонов на приют для пострадавших от войны, — жестко произнесла она, делая шаг к нему. — Твой дядя только что лично подписал чек.

— Мой дядя только что купил себе индульгенцию еще на год спокойной жизни, — Драко сделал глоток, поморщился и с тихим стуком поставил стакан на подоконник. Он поднялся на ноги. В полумраке галереи его фигура казалась пугающе высокой, а бледное, с точеными резкими скулами лицо утратило всякую насмешливость. — Ты правда думаешь, что их волнуют сироты? Или твои реформы? Ты видела их лица, пока ты читала свою пламенную речь о равенстве и новой эре?

— Они аплодировали, — упрямо бросила она, хотя голос предательски дрогнул.

Она видела. Видела снисходительные ухмылки лордов Визенгамота, холодные, оценивающие взгляды чистокровных матриархов, обвешанных фамильными бриллиантами. Для них она была героиней в витрине — яркой диковинкой, цирковым номером, которому бросают монеты за хорошее выступление, но никогда не пустят за свой стол на равных.

Драко подошел ближе. Настолько, что Гермиона уловила запах сандала, горького алкоголя и морозного воздуха — он явно выходил на балкон до того, как она вошла. Он остановился перед ней, глядя сверху вниз с непонятной, горькой яростью.

— Они аплодировали твоему статусу, Грейнджер, — негромко, почти вкрадчиво произнес он, и этот шепот хлестнул больнее любого крика. — Золотая девочка, орден Мерлина первой степени. С тобой выгодно стоять рядом на колдографиях. Но стоит тебе заговорить о пересмотре чистокровных привилегий, о реальном допуске полукровок к управлению капиталами — и их вежливость испаряется. Ты пытаешься склеить этот чертов мир заново. Лепишь из них благородных граждан нового века, прикрываешь трещины красивыми лозунгами.

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

#fp_зарисовка
#writober_2026

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

Чтобы прийти в себя, Гермиона удаляется в уборную. Разумеется, ей не терпится поделиться с Пэнси произошедшим. Ведь у нее есть одно очень важное правило: не связываться с клиентами. Не играет роли, пусть даже она закончит вести его дело. И ей удавалось его придерживаться. А теперь, Гермиона переживает, что все пойдет по одному месту.

Наверное не зря.

🤩🤩🤩— переписка Гермионы и Пэнси;
🤩🤩🤩— переписка Блейза и Драко.

#mikaray_госпожа_адвокат

Часть 178


Гермиона опустила голову на плечо Драко, закрыла глаза и ласково касалась его пальцев. Они сидели на скамейке в уединённой нише, и вокруг них была тишина. Та тишина, которую Гермиона так долго искала. Учебники были разбросаны по столу, пергаменты смяты, некоторые перья сломаны... но ей было всё равно. Она устала. Устала от экзаменов, подготовки и постоянного напряжения. Но рядом с Драко она чувствовала покой.

— Почти всё, — прошептал он, прекратив читать, и его голос был хриплым. — Как ощущения? Ты готова?

— Вообще всё равно, — отозвалась она и поудобнее устроилась на его плече, а затем опустила ладони ему на бедро. — Я всегда так переживала перед экзаменами... А сейчас понимаю, что это просто формальность. И волноваться вообще не о чем. К сожалению... или к счастью, этот диплом мне вообще никак и никуда не пригодится. Я не собираюсь работать в Министерстве. Я не собираюсь следовать их правилам. Я просто хочу жить.

Драко согласно хмыкнул и ласково провёл пальцами по её руке.

— Адвокат сказал, что всё идёт своим чередом, — сказал он, и его голос был тихим. — Кингсли не сможет отвертеться. Слишком много доказательств. И свидетелей, конечно же.

— Прекрасно, — сказала она, но в её голосе не было торжества. — Но это для него просто небольшая неприятность, а не что-то серьёзное. Он выкрутится. Такие всегда выкручиваются. Он потеряет часть власти и влияния, но не всё. И он будет мстить. Ты знаешь это. Он затаился. Он выжидает. Но он не оставит нас в покое. Тебя, меня, Гарри. И Пэнси, которая вообще попала в эту заварушку случайно...

Драко поджал губы, и она почувствовала, как его пальцы сильнее обхватили её плечо.

— И ты знаешь, что мы ничего не сможем сделать сейчас, — прошептала она еле слышно. — Мы будем под подозрением сразу же. Если мы начнём действовать, они поймут, что это мы. И тогда всё рухнет.

Он кивнул.

— Но... никто ведь не говорит о чём-то серьёзном, — продолжила она, и её голос стал задумчивым. — Наша задача — пошатнуть его власть. Уверенность в себе. Уверенность в разуме... Мы не будем убивать его. Мы не будем применять тёмную магию. Мы просто будем сеять сомнения. У нас есть другое орудие. Слухи. Факты. Мы будем медленно, но верно разрушать его репутацию. И когда он потеряет всё, когда останется один, без поддержки и власти... тогда мы нанесём последний удар.

Драко сглотнул, слушая её, и в его глазах было восхищение, смешанное с тревогой.

— Ты опасная женщина, моя валькирия, — сказал он, и его голос был полон уважения.

— Просто я защищаю себя и своё, — она подняла голову и с улыбкой посмотрела на него. — Что-то не нравится?

Драко покачал головой, и его лицо стало серьёзным.

— Это я должен защищать тебя, — сказал он с досадой. — Это моя обязанность. Моя привилегия.

— У тебя ещё вся жизнь впереди для этого, — прошептала она и нежно улыбнулась. — Мы будем защищать друг друга. Вместе. Потому что это единственный способ выжить в этом мире. Потому что мы команда. Потому что... – она посмотрела на кольцо на своём пальце, – мы вместе.

Драко смотрел на неё и молчал. Его переполняли эмоции. И он просто притянул Гермиону к себе и обнял крепко-крепко. Она закрыла глаза и улыбнулась.

Впереди был сложный путь.

Но итог стоил всего, что они переживали сейчас.


#ау_буквы #au

— Ты все-таки не сбежала, — негромко произнес он, оставляя легкое касание на ее щеке. Она же на эти слова только улыбнулась и покачала головой. А после ее щеки вновь за этот день опалил румянец, когда волшебник вполне красноречиво скользнул взглядом по ее платью и вновь заглянул ей в глаза. — А еще, ты, похоже, решила проверить мою выдержку.

Лестные слова приятным теплом отражались в ее душе, однако некая бунтарская часть в ней включилась в игру, выливая слова в неосознанный флирт:

— Ты месяцами проверял мою, Малфой. Так что, на твоем месте я бы ничему не удивлялась.

© Мика Рай, "Это были мы..."

#mikaray_цитата

🤩ЕЁ ТАЙНА🤩

1 ЧАСТЬ ИСТОРИИ УЖЕ НА BOOSTY


🔥 Аннотация:

Гермиона больше трёх лет хранила тайну, оставив прошлую жизнь позади. Но прошлое настигло её. И у него серо-голубые глаза. Как у её дочери.


📌 Пейринг: Гермиона Грейнджер/Драко Малфой

📌 Рейтинг: NC-17

🔥 Метки: AU, ООС, обоснованный ООС, постХог, взрослые герои, бывшие, тайный ребёнок, служебные отношения, рейтинг за секс, счастливый финал

🪶 Доступно на 2 уровне

🔥 История будет выходить раз в две недели. Планируется 4 части.


🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

#boosty

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

🤩Фото, сделанное для обложки Ведьмополитена🤩

Шуршание плотного глянцевого пергамента прозвучало в полупустом кабинете Министерства громче, чем любой хлопок аппарации.

Малфой стоял у ее стола, небрежно прислонившись бедром к краю полированного дерева, и держал в пальцах свежий, еще пахнущий типографской краской сигнальный снимок. На его губах уже зарождалась та самая ухмылка — едкая, ленивая, от которой у Гермионы мгновенно сводило челюсти.

— Мерлин всемогущий, Грейнджер, — протянул он с нарочитым благоговением, слегка наклоняя снимок к свету настольной лампы. — Я, конечно, знал, что они назовут тебя «Ведьмой столетия», но не думал, что они буквально снимут с тебя мерки для музея восковых фигур мадам Тюссо.

Гермиона замерла с пером в руке. Чернильная капля предательски сорвалась на отчет об исследовании рун.

— Малфой, отдай это немедленно, — потребовала она, бросаясь вперед и пытаясь перехватить карточку. — Это конфиденциальный макет обложки! Редактор прислал его на согласование, а ты не имел никакого права вскрывать совиную почту!

Драко без видимых усилий поднял снимок выше, заставив ее чуть ли не навалиться на стол. Его серые глаза озорно блеснули. Их лица на долю секунды оказались слишком близко — так близко, что Гермиона уловила тонкий аромат его парфюма, а по коже пробежали предательские мурашки.

— О, поверь, это стоило нарушения любого министерского протокола, — невозмутимо парировал Драко, продолжая изучать фото. — Посмотри на этот драматизм. Этот томный, пронзительный взгляд вдаль... Ты высматриваешь заблудившегося первокурсника в Запретном лесу или оплакиваешь падение стандартов в «Ведьмополитене»? А кожа? Они наложили на нее столько сглаживающих чар, что ты похожа на фарфоровое блюдце из сервиза моей тетушки. Куда делись твои веснушки?

— Они сказали, что это осенняя эстетика! — вспыхнула Гермиона, отступая назад и нервно одергивая манжеты рабочей блузки. Щеки залил предательский румянец. — Черный кожаный плащ, холодный свет...

— И букет кленовых листьев, — подхватил он с нескрываемым сарказмом, опустив карточку на уровень глаз. — Святые угодники, Гермиона. Ты держишь охапку сухостоя так бережно, словно это новорожденный книззл. И что за локоны? Где то знаменитое бедствие на твоей голове, которое ты гордо именуешь прической перед каждым сложным голосованием в Визенгамоте? Тебя уложили так идеально, будто ты не сутками сидишь над законами об эльфах, а спишь на шелковых подушках по четырнадцать часов в день.

— Прекрати, — буркнула она, сделав еще одну попытку отобрать снимок.

На этот раз Драко позволил ей вырвать карточку из пальцев. Их пальцы соприкоснулись — коротко, обжигающе. Ни один из них не отдернул руку сразу, повисла странная, наэлектризованная пауза, которая в последние месяцы возникала между ними все чаще. Та самая тонкая грань, где привычная колкая дружба вдруг начинала искрить чем-то опасным, глубоким и невысказанным.

Гермиона опустила глаза на снимок.

С глянца на нее смотрела чужая женщина. Идеально подведенные стрелки на веках, безупречно уложенная волна медово-каштановых волос, ниспадающая на плечи, гладкая, фарфоровая кожа без единой морщинки от усталости. В руках — яркие оранжево-бордовые листья клена, контрастирующие с черной кожей пальто. Картинка была журнальной, вылизанной до стерильности.

Она хотела выглядеть солидно. Хотела, чтобы юные волшебницы видели в ней сильного лидера, а не просто уставшую девчонку из гриффиндорской гостиной. Но сейчас, под насмешливым взглядом
Драко, внутри все сжалось.

Он уже открыл рот, чтобы отпустить очередную язвительную реплику про «гербологический букет», но слова застряли у него в горле.

Гермиона закусила губу. Ее пальцы слегка дрожали, сжимая края фотокарточки. В ее карих глазах мелькнула не злость на его шутки, а внезапная, пронзительная неуверенность — та самая детская ранимость, которую она всегда так тщательно прятала от всего магического мира за баррикадами из книг и строгих костюмов.

Продолжение в комментариях
⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️

#fp_зарисовка