Второй выпуск «Психотропиков», в котором за психодел сажают, стригут и дают звание капитана
Военные базы 1960-х и бары вокруг них — пожалуй, самый громкий сюжет азиатской психоделии, но не единственный и уж точно не первый. В Индонезии, Сингапуре, Камбодже, Бирме и на Филиппинах гитарный звук во всем его разнообразии появился раньше, а сам инструмент пришел совсем другими путями — колониальными, портовыми, студийными. Об этом сегодня и поговорим.
🇮🇩 Индонезия: запреты, шок-рок и гамелан-прог
Гитару сюда привезли португальцы еще в XVI веке; их потомки и бывшие пленники превратили ее в кронконг (также крончонг) — маленький трех- и четырехструнный инструмент, похожий на укулеле, давший название целому жанру. А в 1920-х пара гавайских музыкантов научила местных играть на стил-гитаре с ее плывущим, вибрирующим тоном. Эти инструменты облюбовали индо — потомки смешанных колониальных браков. Самыми знаменитыми выходцами их музыкальной культуры стали братья Тилман из Сурабаи. Они играли джаз и местные песни, выступали во дворце перед президентом Сукарно, а в начале 1950-х заболели американским буги, уехали в Нидерланды и стали отцами жанра, который впоследствии назовут индороком. Выходит, что первый индонезийский рок был не импортом, а экспортом.
Дома же рок-н-роллу развернуться не дали. В 1959 году Сукарно объявил западную музыку культурным империализмом и презрительно обозвал бренчалкой (нгак-нгик-нгок). В стране начались облавы, запреты эфиров, нападения на музыкантов. Спустя несколько лет главных местных битломанов, группу братьев Koes, даже посадили в тюрьму.
Девичий квартет Dara Puspita (лейбл Sublime Frequencies назовет их позже одной из лучших женских гаражных групп в истории), тоже попал под раздачу. Девушек обязали регулярно отмечаться в прокуратуре и согласовывать репертуар. «Это что у вас, The Beatles?» — строго спрашивал следователь. — «Нет, господин, это The Shadows!» — с каменным лицом отвечала басистка Титик Хамзах. Проверяющие в нюансах не разбирались, так что артистки преследований избежали.
Утром 1 октября 1965 года Dara Puspita уехали на гастроли в Бангкок, а в Джакарте в это время начался переворот, открывший путь к власти генералу Сухарто. До Индонезии докатилось эхо Вьетнама: баз США тут не было, но логика сдерживания коммунизма привела к власти прозападный режим. The Beatles и Rolling Stones вернулись в эфир.
К началу семидесятых индонезийский рок потяжелел и еще больше «сдвинулся по фазе» (или по фуззу?). Самым скандальным его лицом стал Учок Харахап из группы AKA — своего рода сурабайский Элис Купер. Учок превратил концерт в пыточный гиньоль: его секли плетьми, вешали вниз головой, «закалывали» мечом и укладывали в гроб, пока группа гремела тяжелым психоделическим фанк-роком. Отголоски психоделии, от соула до харда, есть и у Shark Move, The Rollies, God Bless, Panbers, Koes Plus, Duo Kribo и многих других групп этого периода.
Ради красивого финала упомяну альбом, который записал Гуру Сукарнопутра — на минуточку, младший сын того самого президента Сукарно. Отучившись в Амстердаме, он вернулся в Джакарту и полтора года записывал с группой Gipsy монументальный опус «Guruh Gipsy» (1977), где психоделический прог-рок намертво переплетается с традиционным балийским гамеланом. При отце за нгак-нгик-нгок сажали в тюрьму; сын сделал из него одну из самых удивительных пластинок в рок-истории страны.
🇸🇬 Сингапур: бойкие гитары и поп йе-йе
Если в ЮВА и существовал региональный центр звукозаписи, то это был Сингапур. Еще с колониальных времен здесь располагались студии EMI и Philips, записывающие и китайскую, и малайскую эстраду.
После концерта Клиффа Ричарда и The Shadows в 1961 году сингапурская молодежь поголовно бросилась собирать рок-квартеты двух гитар, баса и барабанов. Малайцы прозвали эти ансамбли кугиран (сокращение от kumpulan gitar rancak — «группа бойких гитар»). Из них выросла волна, которую позже назовут поп йе-йе — как считается, в честь битловской «She Loves You (Yeah Yeah Yeah)». Малайские вокалисты пели на родном языке в традиционной манере асли, с характерными изгибами мелодии и орнаментацией поверх звонкого британского бита. А можно было и вовсе не петь: в 1964 году инструментальный трек «Shanty» сингапурцев The Quests сбросил с первой строчки местного чарта самих The Beatles и продержался на вершине три месяца.
Психоделическим поп йе-йе назвали уже потом. В 2013 году лейбл Sublime Frequencies выпустил сборник «Pop Yeh Yeh: Psychedelic Rock from Singapore and Malaysia», но даже рецензенты этого сборника признают, что обещанной психоделии там процентов на пятнадцать. В основном это простые, заразительные песни с сильными мелодиями и чистой серф-гитарой. Фузз и «квакушки» слышны лишь у нескольких групп, вроде A. Halim & De'Fictions или M. Said & Les Ramaja; вот они и правда звучат так, словно всерьез собрались зажечь. К концу 1960-х, когда психоделия добралась и сюда, поп йе-йе уже сходил на нет — из-за смены вкусов и растущих ограничений на живые рок-концерты. В Сингапуре к этому времени рок-н-ролл уже не жаловали, а длинноволосых мужчин, бывало, насильно подстригали.
Ключевой альбом сингапурской психоделии спет на английском и выпущен на маленьком семейном лейбле — это «Surprise, Surprise!» (1974) группы Truck (она же The October Cherries), наивный, теплейший, «мы все одна семья»-поп-рок, где плавленые гитары и крайне (!) странные соло на синтезаторах встраиваются в избыточные аранжировки в духе ELO. Вышла пластинка в разгар кампании против «желтой культуры» (китайский термин для всего упадочного), продавалась плохо и быстро исчезла. Много лет спустя «Earth Song» с нее включила в свой микс Триш Кинан из Broadcast — и запись наконец-то получила хотя бы малую порцию заслуживаемого внимания. (1/3)
Военные базы 1960-х и бары вокруг них — пожалуй, самый громкий сюжет азиатской психоделии, но не единственный и уж точно не первый. В Индонезии, Сингапуре, Камбодже, Бирме и на Филиппинах гитарный звук во всем его разнообразии появился раньше, а сам инструмент пришел совсем другими путями — колониальными, портовыми, студийными. Об этом сегодня и поговорим.
🇮🇩 Индонезия: запреты, шок-рок и гамелан-прог
Гитару сюда привезли португальцы еще в XVI веке; их потомки и бывшие пленники превратили ее в кронконг (также крончонг) — маленький трех- и четырехструнный инструмент, похожий на укулеле, давший название целому жанру. А в 1920-х пара гавайских музыкантов научила местных играть на стил-гитаре с ее плывущим, вибрирующим тоном. Эти инструменты облюбовали индо — потомки смешанных колониальных браков. Самыми знаменитыми выходцами их музыкальной культуры стали братья Тилман из Сурабаи. Они играли джаз и местные песни, выступали во дворце перед президентом Сукарно, а в начале 1950-х заболели американским буги, уехали в Нидерланды и стали отцами жанра, который впоследствии назовут индороком. Выходит, что первый индонезийский рок был не импортом, а экспортом.
Дома же рок-н-роллу развернуться не дали. В 1959 году Сукарно объявил западную музыку культурным империализмом и презрительно обозвал бренчалкой (нгак-нгик-нгок). В стране начались облавы, запреты эфиров, нападения на музыкантов. Спустя несколько лет главных местных битломанов, группу братьев Koes, даже посадили в тюрьму.
Девичий квартет Dara Puspita (лейбл Sublime Frequencies назовет их позже одной из лучших женских гаражных групп в истории), тоже попал под раздачу. Девушек обязали регулярно отмечаться в прокуратуре и согласовывать репертуар. «Это что у вас, The Beatles?» — строго спрашивал следователь. — «Нет, господин, это The Shadows!» — с каменным лицом отвечала басистка Титик Хамзах. Проверяющие в нюансах не разбирались, так что артистки преследований избежали.
Утром 1 октября 1965 года Dara Puspita уехали на гастроли в Бангкок, а в Джакарте в это время начался переворот, открывший путь к власти генералу Сухарто. До Индонезии докатилось эхо Вьетнама: баз США тут не было, но логика сдерживания коммунизма привела к власти прозападный режим. The Beatles и Rolling Stones вернулись в эфир.
К началу семидесятых индонезийский рок потяжелел и еще больше «сдвинулся по фазе» (или по фуззу?). Самым скандальным его лицом стал Учок Харахап из группы AKA — своего рода сурабайский Элис Купер. Учок превратил концерт в пыточный гиньоль: его секли плетьми, вешали вниз головой, «закалывали» мечом и укладывали в гроб, пока группа гремела тяжелым психоделическим фанк-роком. Отголоски психоделии, от соула до харда, есть и у Shark Move, The Rollies, God Bless, Panbers, Koes Plus, Duo Kribo и многих других групп этого периода.
Ради красивого финала упомяну альбом, который записал Гуру Сукарнопутра — на минуточку, младший сын того самого президента Сукарно. Отучившись в Амстердаме, он вернулся в Джакарту и полтора года записывал с группой Gipsy монументальный опус «Guruh Gipsy» (1977), где психоделический прог-рок намертво переплетается с традиционным балийским гамеланом. При отце за нгак-нгик-нгок сажали в тюрьму; сын сделал из него одну из самых удивительных пластинок в рок-истории страны.
🇸🇬 Сингапур: бойкие гитары и поп йе-йе
Если в ЮВА и существовал региональный центр звукозаписи, то это был Сингапур. Еще с колониальных времен здесь располагались студии EMI и Philips, записывающие и китайскую, и малайскую эстраду.
После концерта Клиффа Ричарда и The Shadows в 1961 году сингапурская молодежь поголовно бросилась собирать рок-квартеты двух гитар, баса и барабанов. Малайцы прозвали эти ансамбли кугиран (сокращение от kumpulan gitar rancak — «группа бойких гитар»). Из них выросла волна, которую позже назовут поп йе-йе — как считается, в честь битловской «She Loves You (Yeah Yeah Yeah)». Малайские вокалисты пели на родном языке в традиционной манере асли, с характерными изгибами мелодии и орнаментацией поверх звонкого британского бита. А можно было и вовсе не петь: в 1964 году инструментальный трек «Shanty» сингапурцев The Quests сбросил с первой строчки местного чарта самих The Beatles и продержался на вершине три месяца.
Психоделическим поп йе-йе назвали уже потом. В 2013 году лейбл Sublime Frequencies выпустил сборник «Pop Yeh Yeh: Psychedelic Rock from Singapore and Malaysia», но даже рецензенты этого сборника признают, что обещанной психоделии там процентов на пятнадцать. В основном это простые, заразительные песни с сильными мелодиями и чистой серф-гитарой. Фузз и «квакушки» слышны лишь у нескольких групп, вроде A. Halim & De'Fictions или M. Said & Les Ramaja; вот они и правда звучат так, словно всерьез собрались зажечь. К концу 1960-х, когда психоделия добралась и сюда, поп йе-йе уже сходил на нет — из-за смены вкусов и растущих ограничений на живые рок-концерты. В Сингапуре к этому времени рок-н-ролл уже не жаловали, а длинноволосых мужчин, бывало, насильно подстригали.
Ключевой альбом сингапурской психоделии спет на английском и выпущен на маленьком семейном лейбле — это «Surprise, Surprise!» (1974) группы Truck (она же The October Cherries), наивный, теплейший, «мы все одна семья»-поп-рок, где плавленые гитары и крайне (!) странные соло на синтезаторах встраиваются в избыточные аранжировки в духе ELO. Вышла пластинка в разгар кампании против «желтой культуры» (китайский термин для всего упадочного), продавалась плохо и быстро исчезла. Много лет спустя «Earth Song» с нее включила в свой микс Триш Кинан из Broadcast — и запись наконец-то получила хотя бы малую порцию заслуживаемого внимания. (1/3)