Любой, кто сел в тюрьму по политической причине после Михаила Ходорковского, обрёк себя на напрасные мучения. Близость к власти и 10 лет в тюрьме – пример.
Думать, что статус политзаключённого даст преимущество, когда Путина не станет, – вводить себя в глубокое заблуждение.
Ходорковский был ближе к власти, чем вся российская оппозиция за всю свою историю, начиная с протестов на Болотной. Протест в тюрьме иногда героизируется как показатель особой доблести, но ничего, кроме страданий, вреда для здоровья и травмы на всю жизнь, это не оставляет.
Думать, что статус политзаключённого даст преимущество, когда Путина не станет, – вводить себя в глубокое заблуждение.
Ходорковский был ближе к власти, чем вся российская оппозиция за всю свою историю, начиная с протестов на Болотной. Протест в тюрьме иногда героизируется как показатель особой доблести, но ничего, кроме страданий, вреда для здоровья и травмы на всю жизнь, это не оставляет.