🗣 Публикуем тезисы III научно-практической конференции памяти Юрия Воротникова «Тренды политических технологий». Часть 3 (секция «Популистская волна в странах Запада: спад или новый подъём?»)
Егор Сергеев:
• Ощущение, что основные правопопулистские силы в странах Бенилюкса являются абсолютно антисистемными силами, на самом деле ложно — в действительно они являются частью (пусть и особенной) политического мейнстрима. Сами партии стали больше это демонстрировать, например, заняв достаточно жёсткие позиции в отношении России. То же можно сказать о левые популистах, хотя их влияние сегодня выражено значительно слабее.
• Нидерландский электорат в принципе центристский по своему характеру, и избиратели популистских партий в среднем гораздо более умеренны, чем риторика самих политических сил. На фоне падения доверия к политической системе и роста социальной напряжённости (кризис на рынке недвижимости, кризис системы здравоохранения, миграционный кризис) вся партийная система сдвинулась влево в социально-экономическом плане и вправо — в ценностных вопросах. В результате несколько пошатнулись монопольные позиции правых и левых популистов в их «коронных» вопросах.
• Рост голосования за правопопулистские силы происходил за счёт формирования ряда узловых вопросов, ответ на которые в конечном счёте определил политический выбор подданных. Это негативное отношение к миграции, желание уменьшить влияние Европейского союза и настороженная позиция относительно зелёного перехода. В целом в политических системах Бельгии и Нидерландов, как в зеркале, отражаются точно такие же проблемы, характерные для других стран Западной Европы.
• В результате увеличения представительства правых политических сил в системе принятия решений намечается изменение традиционных параметров проводимой политики. Так, в Нидерландах, на фоне невозможности в краткосрочном периоде решить основные социальные вопросы, правительство сосредоточилось на трансформации миграционной политики.
Артём Соколов @GeRussia:
• Наиболее яркое событие в немецкой политике с точки зрения популистского трека — создание «Союза Сары Вагенкнехт». ССВ позиционирует себя в качестве «партии здравого смысла», выступает за ужесточение миграционного законодательства и нормализацию российско-германского диалога в контексте выстраивания общеевропейской системы безопасности.
• Июньские выборы в Европарламент задали тревожные настроения в отношении популистских движений, которые можно свести к нескольким факторам: (1) бывшая ГДР проголосовала преимущественно за «Альтернативу для Германии», что создало опасения для мейнстримных политических сил в преддверии осенних выборов в Саксонии, Тюрингии и Бранденбурге; (2) голоса самых молодых избирателей (от 16 до 24 лет) в большей мере распределились за правых популистов.
• Безопасность, миграция и внешняя политика стали главными темами земельных выборов, хотя эти вопросы не находятся в компетенции земельного руководства. Это было сделано сознательно, так как правительство увязывает внешнеполитическую повестку с внутриполитической. Также именно эти вопросы стали основными в структуре озабоченностей немецких избирателей.
• ССВ имеет хорошие шансы войти в состав земельных правительств в восточных землях и представить себя в качестве удобного коалиционного партнёра из лагеря оппозиции для «народных» партий. В свою очередь, политическому мейнстриму ФРГ удалось удержать политический брандмауэр вокруг АдГ, в значительной степени нивелировав высокие рейтинги этой партии.
• Популистские политические силы могут рассчитывать на хорошие результаты на выборах в бундестаг в 2025 году, однако с минимальными шансами войти в состав федерального правительства.
Смотреть запись первого дня конференции памяти Юрия Воротникова «Тренды политических технологий»
Егор Сергеев:
• Ощущение, что основные правопопулистские силы в странах Бенилюкса являются абсолютно антисистемными силами, на самом деле ложно — в действительно они являются частью (пусть и особенной) политического мейнстрима. Сами партии стали больше это демонстрировать, например, заняв достаточно жёсткие позиции в отношении России. То же можно сказать о левые популистах, хотя их влияние сегодня выражено значительно слабее.
• Нидерландский электорат в принципе центристский по своему характеру, и избиратели популистских партий в среднем гораздо более умеренны, чем риторика самих политических сил. На фоне падения доверия к политической системе и роста социальной напряжённости (кризис на рынке недвижимости, кризис системы здравоохранения, миграционный кризис) вся партийная система сдвинулась влево в социально-экономическом плане и вправо — в ценностных вопросах. В результате несколько пошатнулись монопольные позиции правых и левых популистов в их «коронных» вопросах.
• Рост голосования за правопопулистские силы происходил за счёт формирования ряда узловых вопросов, ответ на которые в конечном счёте определил политический выбор подданных. Это негативное отношение к миграции, желание уменьшить влияние Европейского союза и настороженная позиция относительно зелёного перехода. В целом в политических системах Бельгии и Нидерландов, как в зеркале, отражаются точно такие же проблемы, характерные для других стран Западной Европы.
• В результате увеличения представительства правых политических сил в системе принятия решений намечается изменение традиционных параметров проводимой политики. Так, в Нидерландах, на фоне невозможности в краткосрочном периоде решить основные социальные вопросы, правительство сосредоточилось на трансформации миграционной политики.
Артём Соколов @GeRussia:
• Наиболее яркое событие в немецкой политике с точки зрения популистского трека — создание «Союза Сары Вагенкнехт». ССВ позиционирует себя в качестве «партии здравого смысла», выступает за ужесточение миграционного законодательства и нормализацию российско-германского диалога в контексте выстраивания общеевропейской системы безопасности.
• Июньские выборы в Европарламент задали тревожные настроения в отношении популистских движений, которые можно свести к нескольким факторам: (1) бывшая ГДР проголосовала преимущественно за «Альтернативу для Германии», что создало опасения для мейнстримных политических сил в преддверии осенних выборов в Саксонии, Тюрингии и Бранденбурге; (2) голоса самых молодых избирателей (от 16 до 24 лет) в большей мере распределились за правых популистов.
• Безопасность, миграция и внешняя политика стали главными темами земельных выборов, хотя эти вопросы не находятся в компетенции земельного руководства. Это было сделано сознательно, так как правительство увязывает внешнеполитическую повестку с внутриполитической. Также именно эти вопросы стали основными в структуре озабоченностей немецких избирателей.
• ССВ имеет хорошие шансы войти в состав земельных правительств в восточных землях и представить себя в качестве удобного коалиционного партнёра из лагеря оппозиции для «народных» партий. В свою очередь, политическому мейнстриму ФРГ удалось удержать политический брандмауэр вокруг АдГ, в значительной степени нивелировав высокие рейтинги этой партии.
• Популистские политические силы могут рассчитывать на хорошие результаты на выборах в бундестаг в 2025 году, однако с минимальными шансами войти в состав федерального правительства.
Смотреть запись первого дня конференции памяти Юрия Воротникова «Тренды политических технологий»