Моё отрицательное отношение к адвокатской монополии хорошо известно (разговор об этом можно посмотреть, например, здесь - с 1:29:36).
Минюст вывесил законопроект, которым планируется её ввести (кладу в первый комментарий).
Юридико-технически этот текст разберут на запчасти в ближайшее время мои коллеги – и адвокаты, и частнопрактикующие юристы. Всем хватит – и всем достанется.
А у меня при его чтении «фонит» обзор истории адвокатуры с 1917 по 1939 под названием «Российская адвокатура и советское государство» (автор Юджин Хаски, издан в 1993, библиографическая редкость).
Борьба властей и адвокатуры за (не)самостоятельность последней шла вокруг нескольких позиций.
◾️Контроль властей: кто и как. В проекте Минюст по-прежнему напирает на возможность контролировать вход и выход из адвокатуры:
Помимо этого – вслед за Юджином Хаски – предлагаю наблюдать ещё за тремя пойнтами.
◾️Гонорарная политика. Определяется ли сумма гонорара свободным соглашением или по жёсткой таксе, вплоть до модели «госслужба на окладе».
Гонорар – это экономическая основа независимости адвоката. Когда устанавливается жёсткая такса, которая усредняет вчерашнего стажёра и опытного адвоката, то возникает «крючок» в виде потенциального уголовного дела, на который поддевается адвокат – только если раньше это были дела за «микст», то теперь за гонорар «не по рынку». Таксы вроде бы формально нет – но и границы весьма размытые. Поэтому как только «наверху» начнут обсуждать ещё и таксу – это будет дополнительный нехороший сигнал. Пока проект об этом молчит.
◾️Организационная структура. Допускается ли и каким образом практика кабинетов, а также как выстраиваются взаимоотношения внутри адвокатских коллективов. Пока из законопроекта просматривается усиление «дисциплинирующей» роли ФПА.
◾️Кадровый вопрос. Во-первых, есть ли потолок по количеству адвокатов. Во-вторых, допускаются ли в сообщество все подряд или ставится какой-то фильтр, не связанный со стажем и образованием. В-третьих, имеют ли представители власти право вето на вступление в адвокатуру конкретных кандидатов. Почему-то на этом месте вспоминаются речи с трибун о «нерукопожатных».
Понятно, почему канат перетягивается по этим четырём пунктам: на них институционально держится независимость адвокатуры. И любые законопроекты вокруг нашего сообщества должны, прежде всего, оцениваться с позиции того, а не покушаются ли авторы поправок именно на эти основы. Когда такие посягательства есть, нужно реагировать быстро – и на всех уровнях: от позиций органов самоуправления до голосов адвокатов «с земли».
Пока же некоторые голоса скорее удивляют, чем воодушевляют.
Минюст вывесил законопроект, которым планируется её ввести (кладу в первый комментарий).
Юридико-технически этот текст разберут на запчасти в ближайшее время мои коллеги – и адвокаты, и частнопрактикующие юристы. Всем хватит – и всем достанется.
А у меня при его чтении «фонит» обзор истории адвокатуры с 1917 по 1939 под названием «Российская адвокатура и советское государство» (автор Юджин Хаски, издан в 1993, библиографическая редкость).
Борьба властей и адвокатуры за (не)самостоятельность последней шла вокруг нескольких позиций.
◾️Контроль властей: кто и как. В проекте Минюст по-прежнему напирает на возможность контролировать вход и выход из адвокатуры:
4. Федеральный орган юстиции или территориальный орган юстиции, располагающие сведениями об обстоятельствах, являющихся основанием для отмены решения квалификационной комиссии адвокатской палаты о присвоении или об отказе в присвоении претенденту статуса адвоката, вносит представление об отмене решения квалификационной комиссии адвокатской палаты о присвоении или об отказе в присвоении претенденту статуса адвоката в ФПА или адвокатскую палату, квалификационная комиссия которой принимала квалификационной экзамен. Указанное представление рассматривается ФПА или советом адвокатской палаты по правилам, установленным статьей 37.3 настоящего ФЗ.
5. Решение совета адвокатской палаты о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката или об отказе в применении к нему мер дисциплинарной ответственности, принятое по результатам рассмотрения представления федерального органа юстиции или его территориального органа, указанного в настоящей статье, может быть отменено советом ФПА по представлению федерального органа юстиции. Указанное представление вносится в течение месяца со дня, когда федеральный орган юстиции узнал или должен был узнать о принятом советом адвокатской палаты решении, и рассматривается ФПА по правилам, установленным пунктами 3 – 5 статьи 37.2 настоящего ФЗ.
6. Решение совета ФПА, принятое по результатам рассмотрения представления федерального органа юстиции, может быть обжаловано федеральным органом юстиции
в суд.
Помимо этого – вслед за Юджином Хаски – предлагаю наблюдать ещё за тремя пойнтами.
◾️Гонорарная политика. Определяется ли сумма гонорара свободным соглашением или по жёсткой таксе, вплоть до модели «госслужба на окладе».
Гонорар – это экономическая основа независимости адвоката. Когда устанавливается жёсткая такса, которая усредняет вчерашнего стажёра и опытного адвоката, то возникает «крючок» в виде потенциального уголовного дела, на который поддевается адвокат – только если раньше это были дела за «микст», то теперь за гонорар «не по рынку». Таксы вроде бы формально нет – но и границы весьма размытые. Поэтому как только «наверху» начнут обсуждать ещё и таксу – это будет дополнительный нехороший сигнал. Пока проект об этом молчит.
◾️Организационная структура. Допускается ли и каким образом практика кабинетов, а также как выстраиваются взаимоотношения внутри адвокатских коллективов. Пока из законопроекта просматривается усиление «дисциплинирующей» роли ФПА.
◾️Кадровый вопрос. Во-первых, есть ли потолок по количеству адвокатов. Во-вторых, допускаются ли в сообщество все подряд или ставится какой-то фильтр, не связанный со стажем и образованием. В-третьих, имеют ли представители власти право вето на вступление в адвокатуру конкретных кандидатов. Почему-то на этом месте вспоминаются речи с трибун о «нерукопожатных».
Понятно, почему канат перетягивается по этим четырём пунктам: на них институционально держится независимость адвокатуры. И любые законопроекты вокруг нашего сообщества должны, прежде всего, оцениваться с позиции того, а не покушаются ли авторы поправок именно на эти основы. Когда такие посягательства есть, нужно реагировать быстро – и на всех уровнях: от позиций органов самоуправления до голосов адвокатов «с земли».
Пока же некоторые голоса скорее удивляют, чем воодушевляют.