Красная Евразия dan repost
Вчера была годовщина со дня смерти Цоя. Цой был кумиром моего поколения, но так уж получилось, я его фанатом тогда не был. Мне он тогда, в 90-х, казался слишком простым, даже где-то примитивным. Мне больше по душе были смысловые ребусы Гребенщикова (объявлен иноагентом) и нашпигованные аллюзиями тексты интеллектуала Кормильцева.
Конечно, теперь я люблю Цоя и если мне захочется послушать что-то из той эпохи, то я, скорее, включу именно его, а вовсе не «Наутилус» или «Аквариум». Многое из того, что пели мои тогдашние кумиры кажется мне теперь наивным, слишком уж привязанным к стереотипам перестроечного поколения, так легко верившего в то, во что верить не стоило. А вот поэтический мир Цоя обрел какое-то монументальное бессмертие, он не теряет своей красоты и выразительности, как египетские пирамиды. Поколение мальчишек, которые годятся мне уже даже не в дети, а почти что во внуки, горланят в переходах под гитары те же песни, что горланили и мы. Возможно, из-за их проникновенной простоты, которая мне, двадцатилетнему, казалась примитивностью…
В самом деле, у Цоя ведь самые простые образы, которыми вроде бы оперируют графоманы – ночь, день, небо, земля, звезда, дождь…. Это не вам не «напиться железнодорожной воды»…. Но из этих простых пазлов выстраивается что-то неординарное и вечное… В этом волшебство поэтики Цоя.
В Цое скрыта какая-то тайна. Он как будто знал что-то очень важное, что сделало бы нас мудрее, осторожнее и в конце концов счастливее. Знал, но не успел довыразить и сказать явно. Иногда мне кажется, что, если бы Цой остался жив, не было бы мрачных циничных, выморочных 90-х, перестройка бы закончилась не катастрофой, а удачей и обновленный СССР сейчас бы был настоящим градом на холме, вызывающим завистливые взгляды со всех концов планеты. Понимаю, что это звучит глупо, что были объективные причины катастрофы моей бедной социалистической Родины, но в этом невысоком юноше с азиатской внешностью сфокусировалось столько хрупкой надежды на лучшее… Хотя он ведь и предчувствовал многое, что мы не поняли, горланя его «Перемен»:
«Так замыкается круг
И вдруг нам становится страшно что-то менять»
https://yandex.ru/video/preview/6101997413317218825
Конечно, теперь я люблю Цоя и если мне захочется послушать что-то из той эпохи, то я, скорее, включу именно его, а вовсе не «Наутилус» или «Аквариум». Многое из того, что пели мои тогдашние кумиры кажется мне теперь наивным, слишком уж привязанным к стереотипам перестроечного поколения, так легко верившего в то, во что верить не стоило. А вот поэтический мир Цоя обрел какое-то монументальное бессмертие, он не теряет своей красоты и выразительности, как египетские пирамиды. Поколение мальчишек, которые годятся мне уже даже не в дети, а почти что во внуки, горланят в переходах под гитары те же песни, что горланили и мы. Возможно, из-за их проникновенной простоты, которая мне, двадцатилетнему, казалась примитивностью…
В самом деле, у Цоя ведь самые простые образы, которыми вроде бы оперируют графоманы – ночь, день, небо, земля, звезда, дождь…. Это не вам не «напиться железнодорожной воды»…. Но из этих простых пазлов выстраивается что-то неординарное и вечное… В этом волшебство поэтики Цоя.
В Цое скрыта какая-то тайна. Он как будто знал что-то очень важное, что сделало бы нас мудрее, осторожнее и в конце концов счастливее. Знал, но не успел довыразить и сказать явно. Иногда мне кажется, что, если бы Цой остался жив, не было бы мрачных циничных, выморочных 90-х, перестройка бы закончилась не катастрофой, а удачей и обновленный СССР сейчас бы был настоящим градом на холме, вызывающим завистливые взгляды со всех концов планеты. Понимаю, что это звучит глупо, что были объективные причины катастрофы моей бедной социалистической Родины, но в этом невысоком юноше с азиатской внешностью сфокусировалось столько хрупкой надежды на лучшее… Хотя он ведь и предчувствовал многое, что мы не поняли, горланя его «Перемен»:
«Так замыкается круг
И вдруг нам становится страшно что-то менять»
https://yandex.ru/video/preview/6101997413317218825