Каждая девочка хоть раз плакала от несбывшейся надежды, многие плакали из-за неслучившихся отношений, свадьбы и рождения ребенка, о котором мечтали
Видимо, поэтому мне самой было так больно от истории 25-летней Юлии Юхнович, которая из-за роковой случайности потеряла жениха прямо на свадьбе
🖤Я говорила о трагедии с Юлей в том же ресторане, где она отмечала свадьбу, когда у нее еще не был снят ни свадебный маникюр, ни нарощенные к свадьбе реснички, и постоянно думала: сколько же времени у нее уйдет, чтобы оправиться от такого? А потом ее родители сказали, что не могут смотреть на свадебные машины и прочую атрибутику, что теперь и они боятся этого праздника.
В новостях мы часто видим сухое: «убил», «изнасиловал», «избежал суда», «получил амнистию через СВО». Но за этим всегда стоит чья-то разрушенная жизнь. Не только Юлии, но и пятилетней девочки Евы, с которой в том же городе случилась другая семейная трагедия, и теперь она боится, что ее папа вернется с войны. Есть действия, которые не повернуть вспять и ситуации, в которых ничего не исправить. События, которые наносят коллосальный урон. И про них важно знать и помнить. Глаз не должен замыливаться, даже когда вокруг очень много насилия.
🖤В этом августе я съездила в сибирский город Ачинск, чтобы написать репортаж о том, как живут семьи, которые потеряли близких и вынуждены были сами добиваться справедливости, потому что не смогли положиться на суд и следствие. Нынешние времена такие, что убийца остается без приговора, а дело без рассмотрения.
При этом люди не остаются равнодушными. Даже не знакомые с пострадавшими люди включаются в их борьбу. И это единение — пока та сила, на которую можно опереться.
Подробнее — в моем репортаже из Ачинска https://reporterstories.org/achinsk-ubijstva-kontrakt-svo/
Видимо, поэтому мне самой было так больно от истории 25-летней Юлии Юхнович, которая из-за роковой случайности потеряла жениха прямо на свадьбе
🖤Я говорила о трагедии с Юлей в том же ресторане, где она отмечала свадьбу, когда у нее еще не был снят ни свадебный маникюр, ни нарощенные к свадьбе реснички, и постоянно думала: сколько же времени у нее уйдет, чтобы оправиться от такого? А потом ее родители сказали, что не могут смотреть на свадебные машины и прочую атрибутику, что теперь и они боятся этого праздника.
В новостях мы часто видим сухое: «убил», «изнасиловал», «избежал суда», «получил амнистию через СВО». Но за этим всегда стоит чья-то разрушенная жизнь. Не только Юлии, но и пятилетней девочки Евы, с которой в том же городе случилась другая семейная трагедия, и теперь она боится, что ее папа вернется с войны. Есть действия, которые не повернуть вспять и ситуации, в которых ничего не исправить. События, которые наносят коллосальный урон. И про них важно знать и помнить. Глаз не должен замыливаться, даже когда вокруг очень много насилия.
🖤В этом августе я съездила в сибирский город Ачинск, чтобы написать репортаж о том, как живут семьи, которые потеряли близких и вынуждены были сами добиваться справедливости, потому что не смогли положиться на суд и следствие. Нынешние времена такие, что убийца остается без приговора, а дело без рассмотрения.
При этом люди не остаются равнодушными. Даже не знакомые с пострадавшими люди включаются в их борьбу. И это единение — пока та сила, на которую можно опереться.
Подробнее — в моем репортаже из Ачинска https://reporterstories.org/achinsk-ubijstva-kontrakt-svo/