СНОШЕНИЕ В МИРЕ МУЖЧИН
Социальная неполноценность женщин, включая
неполноценность гражданскую, берет начало в половом сношении, поскольку именно в
сношении женщина не равна и не может быть равной мужчине. Она не имеет права
«пользоваться мужчиной и воздерживаться от него по своему желанию, по своему желанию
избирать мужчину, а не быть избираемой».
Решение не в равенстве доступа к
сексу — поскольку половое сношение по природе своей требует женской неполноценности
и сведенности к сексуальному объекту, — а в том, что у мужчин также не должно быть
права на сексуальное сношение.
Женщины не будут мстить мужчинам при помощи
чувственности и захватывать «страшную власть над людьми», если мужчины перестанут
удерживать женщин в положении низших из-за того, что хотят секса. Чтобы трахать,
мужчинам требуется неравенство; равенство же означает, что мужчины, как и женщины,
должны хранить целомудрие.
Брак по сексуальному влечению (любовь) — является институтом
неравенства из-за положения в котором оказывается женщина: она — «раба на базаре». И поскольку ей отведена роль
«орудия наслаждения», ею всегда будут пользоваться как орудием, и это ее
использование в целях получения наслаждения будет сохранять ее
неполноценность.
Доступ к государственным должностям или профессиональной
деятельности не изменит ее статуса, пока ее сексуально эксплуатируют.
По аналогии с рабством, ситуацию, когда сам институт может быть официально
упразднен, но людей все равно используют; их эксплуатируют, потому что другие
получают выгоду с их труда. Рабство заключается в самой эксплуатации — это любой
принудительный труд,
включая и принудительный сексуал.труд женщин в угоду мужчин:
«Поэтому чтобы избавиться от рабства необходимо, чтобы люди перестали хотеть получать
прибыль за принудительный труд других, должны считать это грехом и позором».
Пока мужчины хотят женщин для сношения, и используют их как сексуальные объекты, никакие
законы и другие общественные реформы не смогут изменить приниженное и
подчиненное положение женщины.
Для мужчины это право эксплуатировать женщину во время
сношения, имеет один аспект, порожденный его безграничным чувством
превосходства над ней, ставить под сомнение
которое женщине как объекту не позволено, или же он будет страдать: осознание того, что
ее тело не принадлежит ему
Потеря девственности мужчиной, социализированным в роли
эксплуататора, — разрушает его способности
любить женщину как человека. На момент женитьбы он не способен любить ее
как личность. Этот разврат бездушной эксплуатации переносится им в брачную постель и отношения.
Девственность для женщины является высшим состоянием; потеря девственности становится падением, превращением в вещь,
которую используют. Ей
отказано в полной человечности и предписано соблюдать ритуалы и обычаи, низводящие
ее до уровня сексуального объекта. Но вместе с тем это сведение собственной человечности
к бытию сексуальным объектом приносит ей власть управлять мужчинами, потому что
мужчины желают этот объект и стремятся физически обладать им. В этом коренится
причина его гнева на женщин в целом: женщина контролирует мужчину, манипулируя его
сексуальными желаниями; эти заурядные вещи (женщины) при помощи секса
получают настоящую власть над мужчинами. Женщина знает, а мужчина не хочет знать, «что самая возвышенная, поэтическая, как мы ее называем, любовь зависит не от
нравственных достоинств, а от физической близости и притом прически...»
Подчеркивается
безнравственность женщины: она предпочла бы быть уличенной в любом аморальном поступке — лжи, жестокости, распутстве — тому, чтобы показаться в уродливом платье.
Низводя себя с уровня полноценного человека (девственницы) до сексуального объекта
(который существует, чтобы привлекать мужчин), женщины получают власть над
мужчинами, потому что женщина знает «что мы все время врём о высоких чувствах, а на
самом деле хотим только ее тело...» Это доминирование женщин над мужчинами
переживается ими как реальное — эмоционально, сексуально, психологически реальное;
оно изображатеся причиной ярости женоненавистника.
А.Дворкин
Социальная неполноценность женщин, включая
неполноценность гражданскую, берет начало в половом сношении, поскольку именно в
сношении женщина не равна и не может быть равной мужчине. Она не имеет права
«пользоваться мужчиной и воздерживаться от него по своему желанию, по своему желанию
избирать мужчину, а не быть избираемой».
Решение не в равенстве доступа к
сексу — поскольку половое сношение по природе своей требует женской неполноценности
и сведенности к сексуальному объекту, — а в том, что у мужчин также не должно быть
права на сексуальное сношение.
Женщины не будут мстить мужчинам при помощи
чувственности и захватывать «страшную власть над людьми», если мужчины перестанут
удерживать женщин в положении низших из-за того, что хотят секса. Чтобы трахать,
мужчинам требуется неравенство; равенство же означает, что мужчины, как и женщины,
должны хранить целомудрие.
Брак по сексуальному влечению (любовь) — является институтом
неравенства из-за положения в котором оказывается женщина: она — «раба на базаре». И поскольку ей отведена роль
«орудия наслаждения», ею всегда будут пользоваться как орудием, и это ее
использование в целях получения наслаждения будет сохранять ее
неполноценность.
Доступ к государственным должностям или профессиональной
деятельности не изменит ее статуса, пока ее сексуально эксплуатируют.
По аналогии с рабством, ситуацию, когда сам институт может быть официально
упразднен, но людей все равно используют; их эксплуатируют, потому что другие
получают выгоду с их труда. Рабство заключается в самой эксплуатации — это любой
принудительный труд,
включая и принудительный сексуал.труд женщин в угоду мужчин:
«Поэтому чтобы избавиться от рабства необходимо, чтобы люди перестали хотеть получать
прибыль за принудительный труд других, должны считать это грехом и позором».
Пока мужчины хотят женщин для сношения, и используют их как сексуальные объекты, никакие
законы и другие общественные реформы не смогут изменить приниженное и
подчиненное положение женщины.
Для мужчины это право эксплуатировать женщину во время
сношения, имеет один аспект, порожденный его безграничным чувством
превосходства над ней, ставить под сомнение
которое женщине как объекту не позволено, или же он будет страдать: осознание того, что
ее тело не принадлежит ему
Потеря девственности мужчиной, социализированным в роли
эксплуататора, — разрушает его способности
любить женщину как человека. На момент женитьбы он не способен любить ее
как личность. Этот разврат бездушной эксплуатации переносится им в брачную постель и отношения.
Девственность для женщины является высшим состоянием; потеря девственности становится падением, превращением в вещь,
которую используют. Ей
отказано в полной человечности и предписано соблюдать ритуалы и обычаи, низводящие
ее до уровня сексуального объекта. Но вместе с тем это сведение собственной человечности
к бытию сексуальным объектом приносит ей власть управлять мужчинами, потому что
мужчины желают этот объект и стремятся физически обладать им. В этом коренится
причина его гнева на женщин в целом: женщина контролирует мужчину, манипулируя его
сексуальными желаниями; эти заурядные вещи (женщины) при помощи секса
получают настоящую власть над мужчинами. Женщина знает, а мужчина не хочет знать, «что самая возвышенная, поэтическая, как мы ее называем, любовь зависит не от
нравственных достоинств, а от физической близости и притом прически...»
Подчеркивается
безнравственность женщины: она предпочла бы быть уличенной в любом аморальном поступке — лжи, жестокости, распутстве — тому, чтобы показаться в уродливом платье.
Низводя себя с уровня полноценного человека (девственницы) до сексуального объекта
(который существует, чтобы привлекать мужчин), женщины получают власть над
мужчинами, потому что женщина знает «что мы все время врём о высоких чувствах, а на
самом деле хотим только ее тело...» Это доминирование женщин над мужчинами
переживается ими как реальное — эмоционально, сексуально, психологически реальное;
оно изображатеся причиной ярости женоненавистника.
А.Дворкин